Пыль
Шрифт:
— Вы правы, — согласился Стивенс.
Дарси, несмотря на одышку, старался от них не отставать.
Они поднялись на лифте на два этажа. Бревард думал о том, как ощущалось тело с огнестрельной раной, когда он его осматривал. Человек был холодный и окоченелый, как в морге, но разве не такими они все бывают, когда только-только просыпаются? И еще он подумал о клеточных повреждениях, возникающих при замораживании и оттаивании, и как наномашины ремонтируют в их крови поврежденные клетки, одну за другой. А что, если они способны проделать такое же с огнестрельной
Двери лифта открылись на шестьдесят восьмом этаже. Бревард услышал доносящиеся из операционной голоса. Ему сейчас было трудно отбросить теории, которые они со Стивенсом обсуждали весь предыдущий час. И еще труднее было принять все, что рассказал Дарси. Сама идея о том, что с базой данных кто-то поработал, делала проблему гораздо более сложной. Черт, всего три смены осталось, и теперь все это свалилось ему на голову. Но если жертва действительно жива, то преступника они почти гарантированно поймают. Если раненый в состоянии говорить, то он сможет опознать того, кто в него стрелял.
Врач и один из его помощников находились в комнате ожидания рядом с тесным помещением операционной. Перчатки они сняли, а седые волосы врача торчали во все стороны, как будто он их взлохматил. Оба медика выглядели сильно уставшими. Бревард заглянул в операционную через маленькое окошко и увидел того самого мужчину, которого они извлекли из капсулы. Он лежал и казался спящим, но цвет его кожи стал совершенно другим, а под бледно-голубой бумажный халат тянулись трубки и провода.
— Я слышал, что у нас тут крутой поворот событий, — сказал Бревард.
Он подошел к раковине, вылил в нее остывший кофе, осмотрелся в поисках кофеварки, но ее здесь не было. Сейчас Бревард готов был отработать лишнюю смену за кружку горячего кофе, пачку сигарет и разрешение выкурить их.
Врач похлопал помощника по руке и дал ему указания. Молодой мужчина кивнул, достал из кармана перчатки и вернулся в операционную. Бревард видел, как тот проверяет машины, подключенные к лежащему человеку.
— Он может говорить? — спросил Бревард.
— О да, — подтвердил Уитмор и почесал седую бороду. — Он нам такую сцену закатил, когда пришел в себя. Пациент намного крепче, чем кажется.
— К тому же не совсем мертв, — вставил Стивенс.
Никто не засмеялся.
— Он был очень возбужден, — продолжил Уитмор. — Настаивал, что его зовут не Трой. Это было до того, как я сделал анализы ДНК. — Он кивнул на листок бумаги в руке Бреварда. Тот посмотрел на Дарси, ожидая подтверждения.
— Я выходил в туалет, — виновато признался Дарси. — Меня тут не было, когда он проснулся.
— Мы дали ему успокоительное. И я взял образец его крови для идентификации.
— И что вы установили? — спросил Бревард.
Уитмор покачал головой:
— Его данные в базе были уничтожены. Во всяком случае, я так думаю. — Взяв из шкафчика пластиковую чашку, он набрал воды из крана и сделал глоток. — Я получил неполную информацию, потому что у меня нет открытого доступа. Только ранг и уровень криохранилища. Я вспомнил, что уже видел
— В административном крыле, — подтвердил Бревард. — Но это была не его капсула. — Он вспомнил, что ему рассказал Дарси. — Кровь на крышке совпадает с кровью в капсуле, но человек внутри был другой. Не говорит ли это о том, что кто-то использовал свою капсулу, чтобы спрятать тело?
— Если мое подозрение верно, то все много хуже.
Уитмор сделал еще глоток и провел пальцами по волосам.
— Имя «Трой» на той капсуле в административном крыле соответствует образцу крови, который я взял с крышки, но этот человек сейчас должен лежать в глубокой заморозке. Его положили туда более века назад и с тех пор не будили.
— Но кровь на крышке оказалась его, — напомнил Стивенс.
— И это означает, что его будили, — вставил Дарси.
Бревард посмотрел на офицера ночной смены, признавая, что неправильно оценил этого человека. Отрабатывать эти смены каждый раз с другими людьми — сущее проклятие. Никогда не успеваешь как следует кого-то узнать и оценить его достоинства.
— Поэтому первым делом я поискал в медицинских записях сведения о любой странной активности в помещениях глубокой заморозки, — продолжил Уитмор. — Хотел выяснить, не тревожили ли там кого-нибудь.
Бревард ощутил неловкость. Врач проделал за него всю работу.
— Нашли что-нибудь?
Уитмор кивнул и показал на дисплей, установленный на столе в комнате ожидания.
— В глубокой заморозке была активность, инициированная из этого офиса. Не в мою смену, учтите. Но с тех пор уже дважды людей будили по координатам, соответствующим этим хранилищам. Одна из капсул располагалась в центре старого хранилища глубокой заморозки — где лежат те, кто не проходил ориентацию.
Врач сделал паузу, чтобы все осознали сказанное. Бреварду хватило на это пары секунд. Но его невыспавшийся ночной охранник сообразил быстрее.
— Женщина? — спросил Дарси.
Уитмор нахмурился:
— Трудно сказать, но именно это я и подозреваю. По какой-то причине у меня нет доступа к данным этого человека. Я послал Майкла вниз, чтобы он проверил, кто там лежит.
— Мы можем иметь дело с убийством в состоянии аффекта, — заметил Стивенс.
Бревард хмыкнул, соглашаясь. К нему пришла такая же мысль.
— Скажем, есть человек, который не смог вынести одиночества. Он тайно будит свою жену, являясь, вероятно, администратором, а следовательно, имеет доступ. Об этом узнает кто-то из рядовых сотрудников, поэтому ему приходится убить того, кто о нем узнал. Но... вместо этого убивают его...
Бревард тряхнул головой. Нет, как-то слишком запутанно. Его мозгам отчаянно не хватало кофеина.
— А теперь главная новость, — объявил Уитмор.
Бревард чуть не застонал от нехорошего предчувствия. Он уже пожалел, что вылил холодный кофе. И махнул рукой, чтобы Уитмор не тянул.