Пыль
Шрифт:
— Ты в порядке?
Негромкий голос Лукаса наполнил шлем. Джульетта улыбнулась. Хорошо, что он сейчас с ней. Она сжала большой и указательный пальцы и включила микрофон в шлеме:
— Никто и никогда еще не умирал на выходе, Лукас. Чувствую себя отлично.
Лукас прошептал извинение, и улыбка Джульетты сделалась шире. Совсем иначе себя ощущаешь, исследуя мир снаружи, когда у тебя за спиной такая поддержка. Огромная разница по сравнению с тем, когда тебя изгоняют, а люди стыдливо отворачиваются при встрече, не осмеливаясь на тебя смотреть.
Джульетта достигла вершины рампы, и ее захлестнуло ощущение правильности.
— Беру первый образец, — сообщила она, сжав пальцы.
Она вытащила из кармашка второй маленький контейнер. Все кармашки были пронумерованы, как при очистке, но действия изменились. В эту операцию были вложены недели планирования и подготовки, а активность наверху шла параллельно с прокладкой туннеля, которой занимались ее друзья. Джульетта отвинтила крышку контейнера, подержала его открытым, сосчитала до десяти, потом завинтила крышку. Верхняя часть емкости была прозрачной. Внутри побрякивали две прокладки, а к донышку изнутри были приклеены две полоски изоленты. По окружности крышки Джульетта выдавила воскообразный герметик, делая емкость воздухонепроницаемой. Нумерованный образец отправился в снабженный клапаном карман на бедре, присоединившись к образцу из шлюза.
— У нас прошла огневая очистка шлюза, — послышался голос Лукаса. — Сейчас Нельсон дает шлюзу остыть, а потом войдет.
Джульетта повернулась к башенке с датчиками, подавив желание поднять руку и поприветствовать десятки людей, что наблюдали сейчас за ней на экране в кафе. Она опустила взгляд, пытаясь очистить мысли и вспомнить, что ей полагается делать дальше.
Проба почвы. Она побрела в сторону от рампы и башенки и вышла на участок грунта, на который, возможно, веками не ступала нога человека. Опустившись на колени — белье под комбинезоном при этом зажало согнутыми ногами, — она наскребла образец в пустой контейнер. Грунт оказался твердый, слежавшийся, копать было тяжело, поэтому она собрала в основном поверхностный слой.
— Проба грунта получена, — сообщила она, сжав пальцы.
Джульетта тщательно завинтила крышку и выдавила на нее слой герметика, прежде чем уложить пробу в карман на бедре.
— У тебя хорошо получается, — сказал Лукас. Наверное, хотел ее подбодрить. Но она различала в его голосе лишь сильную тревогу.
— Беру образец с глубины.
Джульетта взялась обеими руками за Т-образный инструмент. Изготавливая его, она надевала толстые перчатки от комбинезона, желая заранее убедиться, что держать его будет удобно. Приставив к грунту стержень с винтовой нарезкой, Джульетта принялась крутить рукоятку, вдавливая ее весом тела и заставляя стержень ввинчиваться в плотный грунт.
На лбу выступил пот. Капелька пота упала на стекло шлема и осталась на нем крохотной лужицей, подрагивающей из-за ее напряженной работы. Едкий и резкий порыв ветра ударил по телу,
Столбик грунта вышел из земли, осыпаясь крошками в образовавшуюся сухую дыру. Джульетта надела на столбик чехол и положила к остальным образцам. Все было продумано и выполнено четко и ясно, в лучших традициях отдела снабжения. Она уложила инструмент в чехол, повесила на спину через плечо и перевела дыхание.
— Все хорошо? — спросил Лукас.
Она помахала башне.
— Я в порядке. Осталось еще два образца. Как там в шлюзе?
— Сейчас узнаю.
Пока Лукас выяснял, как движется подготовка к ее возвращению, Джульетта побрела к ближайшему холму. Ее старые следы размыл легкий дождик, но дорогу она помнила хорошо. Расщелина на склоне холма казалась приглашающей на подъем лестницей или рампой, на которой лежали два неподвижных тела. Она остановилась у подножия холма и достала еще один контейнер с прокладками и изолентой внутри. Крышка снялась легко. Она подставила емкость ветру, заполняя наружным воздухом. Насколько Джульетта знала, это были первые когда-либо взятые образцы. Целые кипы фальшивых отчетов после очисток были всего лишь цифрами, используемыми для поддержания и оправдания страха. Это была загадка прогресса, усилий по оправданию мира, в то время как айтишников заботило лишь одно: всучить всем байку о том, какой этот мир ужасный.
Единственное, что впечатлило Джульетту больше, чем глубина этого заговора, — скорость и облегчение, с какими его механизмы рассыпались в прах в отделе АйТи. Мужчины и женщины с тридцать четвертого этажа напомнили ей детей из Семнадцатого укрытия: испуганные, с распахнутыми глазами и отчаянно стремящиеся найти какого-нибудь из взрослых, кого они смогли бы обнять и довериться ему. И ее желание выйти и взять пробы наружного воздуха было встречено с подозрением и страхом повсюду в укрытии, кроме АйТи, где притворились, будто делали такую работу поколениями, и с какой-то дикой страстностью ухватились за шанс провести реальное исследование.
Проклятье!
Джульетта захлопнула крышку контейнера. Она отвлеклась и забыла сосчитать до десяти. Времени прошло, наверное, вдвое больше.
— Эй, Джулс!
Она сжала пальцы.
— Да?
Отключив микрофон, Джульетта плотно закрыла крышку, убедилась, что на ней значится цифра «2», и загерметизировала края. Потом уложила к другим контейнерам, проклиная себя за невнимательность.
— Огневая обработка шлюза завершена. Нельсон вошел туда, чтобы все для тебя подготовить, но мне сказали, что на повторную заправку аргоном уйдет довольно много времени. Ты точно чувствуешь себя хорошо?
Она потратила несколько секунд, чтобы прислушаться к своим ощущениям и дать честный ответ. Несколько глубоких вдохов. Согнуть и разогнуть руки и ноги. Посмотреть на темные облака и убедиться, что зрение и чувство равновесия в норме.
— Да, чувствую себя хорошо.
— Отлично. И еще они собираются дать огонь, когда ты вернешься. Похоже, что это действительно может оказаться необходимым. Перед твоим уходом приборы в шлюзе показывали нечто странное. Нельсон из предосторожности сейчас делает полную очистку внутреннего шлюза. Мы все подготовим к твоему приходу как можно скорее.