Пыль

Хауи Хью

От стены отвалился кусок бетона — круглая плита размером с человека. Она тяжело рухнула на пол, рассыпавшись от удара в крошку. Воздух наполнился пылью — казалось, что ее испускают сами стены и бетон мощно выдыхает мелкий порошок.

Джимми попятился еще на несколько шагов. Дети последовали за ним, их возбуждение сменилось тревогой. Звук уже не напоминал приближающуюся машину — он был как сотни машин. Которые были повсюду. Которые звучали у них в груди.

Вой и грохот достигли яростного пика, отвалилось еще несколько кусков бетона, завизжал раздираемый металл, послышался громкий лязг, посыпались искры,

а потом огромный копатель пробился сквозь стену, проделав в ней дугу, наподобие радуги, расползшейся по стене.

Размер дыры отодвинул шум в перспективу. Зубчатые резцы пробили потолок, крутанулись вниз до пола, затем поднялись на другой стороне. Перерубленные стальные прутья арматуры выдавило наружу. Запахло мелом и горячим металлом. Копатель двигался сквозь стену сто сорок второго этажа, выгрызая солидный пласт бетона выше и ниже. Он проделывал дыру большего диаметра, чем высота этажа укрытия.

Близнецы орали. Элиза с такой силой стиснула Джимми ребра, что ему стало трудно дышать. У Ханны на руках зашевелился младенец; но если он и заплакал, в этом грохоте его все равно никто бы не услышал. Еще один оборот резцов от потолка до пола — и они стали видны более отчетливо, все увидели, что резцы похожи на колеса и десятки дисков поменьше вращаются внутри одного большого. От потолка отвалилась глыба и покатилась в сторону более мощного из двух генераторов. Джимми казалось, что на них вот-вот посыплются обломки самого укрытия.

От вибрации лопнула лампочка на потолке, и осколки стекла заблестели между лужами на полу.

— Назад! — заорал Джимми.

Хотя они отошли и от копателя их отделяла вся длина генераторной, ему все равно представлялось, что тот слишком близко. Пол крупно вибрировал, из-за чего было трудно стоять. Джимми вдруг испугался. Жуткая машина так и будет ползти вперед, прошьет укрытие насквозь и поползет дальше. Ею никто не управляет...

Режущий диск проник в помещение, заостренные вращающиеся колеса взвыли, оказавшись в воздухе, камни швырнуло вверх с одной стороны, а с другой посыпались крошки. Грохот начал стихать. Скрежет несмазанных металлических сочленений стал менее оглушающим. Ханна баюкала младенца, не сводя расширенных глаз с пришельца, ворвавшегося в их дом.

Сквозь гул падающих обломков пробились крики. Вращающийся диск замедлил свое движение и остановился, какие-то из колес поменьше вертелись дольше. Там, где они вгрызались в камень и стачивались, их края блестели, как новенькие. На один из дисков намотался скрученный кусок арматуры, похожий на покрытый узлами шнурок.

Тишина затянулась. Младенец снова успокоился. Единственными звуками стало отдаленное позвякивание и гудение — источником, наверное, было рокочущее брюхо копателя.

— Эй, как там? — послышалось из-за машины.

— Мы пробились, — отозвался другой, женский голос.

Джимми поднял на руки Элизу, та обхватила его шею и обвила ногами талию. Он побежал к шипастой металлической стене перед собой.

— Эй! — окликнул Риксон, торопясь за Джимми.

Близнецы припустили следом.

У Джимми перехватило дыхание. На этот раз причина была не в том, что его стискивала Элиза, а в присутствии здесь гостей. Людей, которых не надо бояться. Тех, к кому можно бежать, а не от

кого. Это почувствовали все — и побежали, улыбаясь, к махине копателя.

В просвет между стеной и остановившимся диском протиснулась рука, затем плечо, а потом из туннеля, оказавшегося ниже уровня пола, выбралась женщина.

Поднявшись с колен, она выпрямилась и отвела с лица волосы.

Джимми резко остановился. Остальные тоже замерли в нескольких шагах позади. Женщина. Незнакомая. Она стояла в их укрытии и улыбалась, покрытая смазкой и пылью.

— Соло? — спросила она.

Ее зубы блеснули. Она была красива даже измазанная грязью. Женщина подошла к группе людей и стянула толстые рукавицы. Из просвета между зубьями копателя выбрался кто-то еще. Протянутая рука. Плачущий младенец. Джимми пожал женщине руку, зачарованный ее улыбкой.

— Я Кортни, — сказала женщина. Она обвела взглядом детей, и ее улыбка сделалась шире. — Ты, должно быть, Элиза.

Она пожала плечо девочки, из-за чего та еще крепче обхватила шею Джимми.

Из-за копателя выбрался мужчина — белый, как лист чистой бумаги, и с такими же белыми волосами. Повернувшись, он принялся осматривать зубья резцов.

— А где Джульетта? — спросил Джимми, перехватывая Элизу повыше.

Кортни нахмурилась:

— Разве она тебе не сказала? Она вышла наружу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СНАРУЖИ

19

УКРЫТИЕ 18

Джульетта стояла в шлюзе, пока в него накачивали газ. Комбинезон чистильщика стал плотнее прилегать к коже. Она не испытывала страха, как в тот последний раз, когда ее выслали наружу, но также и не питала той иллюзорной надежды, которая многих довела до изгнания. Где-то между бессмысленными мечтаниями и безнадежным страхом приютилось желание познать мир. И если возможно, сделать его лучше.

Давление в шлюзе нарастало, и складки ткани комбинезона находили на ее теле каждый выпирающий шрам. Ощущение было такое, будто в кожу ей втыкали миллионы тончайших иголочек, причем одновременно в самые чувствительные места. Как будто шлюз помнил и знал ее.

Стены были завешены пластинами прозрачного пластика. Они морщились и выпучивались, когда давление прижимало пластины к трубам и скамье, на которой она переодевалась. Теперь уже скоро. Если она что сейчас и испытывала, то исключительно возбуждение. И облегчение. Долгий проект завершался.

Из кармана на груди она достала контейнер для образцов, отвинтила крышку и набрала в него инертный аргон в качестве образца для сравнения. Завинчивая крышку, она услышала знакомый глухой стук — сработали запоры мощной наружной двери. Она открылась, а в шлюзе появился легкий туман — это сжатый газ выходил наружу, не давая наружному воздуху просочиться внутрь.

Вокруг нее густел и кружился туман. Он толкал ее в спину, подгоняя вперед. Джульетта подняла ногу, шагнула за порог Восемнадцатого укрытия и снова оказалась снаружи.

Наклонная рампа на выходе была точно такой же, какой она ее запомнила в прошлый раз: бетонная плоскость, протянувшаяся от первого этажа ее подземного дома к поверхности. Наносной грунт образовал на ней жесткие бугорки, а стены основания испещряли потеки и пятна грязи. За спиной гулко захлопнулась наружная дверь, а рассеивающийся туман вознесся к облакам. Джульетта зашагала вверх по плавно поднимающейся рампе.