Пылающие души
Шрифт:
— Поцелуй меня! Я долго ждала этого… Мне так страшно и одиноко…
Она запрокинула голову, приоткрыла губы, и моряк торопливо забормотал:
— Конечно, детка, конечно. Я знаю, чего ты хочешь. Я сумею угодить тебе… — И он впился в ее губы так, словно хотел проглотить ее живьем. Его возбуждение было очевидным. Левой рукой он грубо стал шарить под платьем Джулии, пробираясь к промежности, а правую ловко сунул за вырез платья и начал щипать ее груди, издавая гортанные стоны.
Джулия отклонилась, чтобы лечь на спину, — при этом часовой оказался бы более уязвимой мишенью для доктора Дженкинса и остальных. Будем
— Ринго знает, что нравится дамам… — бормотал часовой, приподнимаясь, чтобы развязать ее панталоны. — Им всегда довольны, это уж точно. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я буду готов ко второму заходу. Что-что, а уж ублажать подружек я умею…
Джулия невольно напряглась, сдерживая крик отвращения. Часовой поднял ее юбки и принялся развязывать панталоны.
— Помоги же мне, — просил он хриплым от вожделения голосом. — Откройся! Я знаю, ты мечтаешь об этом — с Ринго тебе незачем притворяться…
Больше Джулия не могла терпеть. Сдвинув ноги, она уперлась в грудь часового обеими руками и протестующе вскрикнула сквозь зубы.
Он мгновенно насторожился и с пробуждающейся яростью уставился на нее:
— А это еще что за шутки? Ты что, затеяла игру со стариной Ринго? Нет уж, ты получишь то, о чем просила…
Жесткими, мозолистыми пальцами он широко развел ее ноги, и Джулия поняла, что теперь в любую секунду свершится неизбежное. И происходящее даже не будет насилием — ведь она сама предложила матросу развлечься. Ей придется либо вытерпеть все до конца, либо поднять шум и погубить весь план. Второго такого случая ей не представится — об этом позаботится капитан Гатри.
Ее мысли путались, она пыталась найти выход из опасного и унизительного положения, в котором очутилась по собственной вине.
Внезапно она решила прибегнуть еще к одной уловке. Крепко сжав ноги, она снова оттолкнула часового и капризно произнесла:
— Зачем так спешить? Ты же сказал, что умеешь ублажать женшин! Я еще не готова… Поцелуй меня еще разок, и тогда… — Она глубоко вздохнула, сдерживая тошноту. — Мне по вкусу твои ласки…
— Правда? — Ринго замер и с довольной ухмылкой воззрился на нее: — По-твоему, я слишком спешу? Ладно. Ты не прочь поиграть, не так ли? На Ринго до сих пор никто не жаловался! От меня все женщины уходят довольными. Хочешь потискаться еще — будь по-твоему. Вот увидишь, я сумею распалить тебя. Ты еще попросишь пощады, плутовка…
Он стремительно нагнулся, обхватил губами ее сосок и начал покусывать его, втягивая в рот и обводя языком.
Более унизительного ощущения Джулия не испытала бы, даже если бы он вонзил в нее свое налившееся кровью орудие.
Неожиданно раздался тошнотворный хруст костей, часовой ахнул от боли, выпустил грудь Джулии и рухнул на нее.
Кто-то оттащил его в сторону и бесцеремонно поставил Джулию на ноги. В тусклом свете фонаря она рассмотрела лицо
— С вами все в порядке? — прошептал врач, дрожащей рукой поглаживая Джулию по плечу.
Оправляя одежду, она раздраженно отозвалась:
— Да, но вы слишком медлили. Еще несколько секунд — и я превратилась бы в настоящую потаскуху!
— Простите, мы спешили изо всех сил, — скороговоркой ответил врач. — Мы собирались опередить вас и затаиться поблизости, однако сначала нам пришлось обезвредить часовых на палубе, а их оказалось больше, чем мы думали. Что ж, пора двигаться дальше. Если поднимется тревога, всех нас отправят на корм рыбам.
При этой мысли Джулию передернуло, и она вспомнила, что благодаря Дженкинсу и остальным избежала насилия.
— Со мной ничего не случилось, — заверила она, — просто я немного испугалась. Давайте поспешим.
Один из матросов отпер люк и придержал его крышку, пока доктор Дженкинс спускался вниз. Когда он очутился у подножия лестницы, второй матрос помог Джулии сойти по узким ступеням. За ней последовали остальные — все, кроме матроса, оставленного на карауле.
Пробираясь в темноте, врач позвал капитана Арнхардта, а Джулия стояла на месте, боясь на что-нибудь наткнуться. Кто-то зажег фонарь, послышался голос Дерека, и наконец Джулия увидела его. Ее сердце сжалось при мысли о невыносимой боли, которую причинили ему тяжелые кандалы на запястьях рук, вытянутых высоко над головой и прикованных к потолку. По обе стороны от капитана были прикованы Эдсел Гаррис и Гровер Уотсон.
— Какого черта… — хрипло начал капитан, но врач перебил его:
— У нас нет времени на разговоры. Надо поскорее вытащить вас отсюда. Можете поблагодарить Джулию за то, что она отвлекла часового, а нам удалось прикончить его.
Дерек поднял опухшие веки,взглянул на Джулию, ислабая улыбка тронула его губы.
Увидев, что из-под стальных браслетов на руках Дерека сочится кровь, Джулия стиснула зубы.
Врач велел одному из матросов поискать в карманах часового ключи от наручников. В ожидании Дженкинс рассказал Дереку, как им удалось связать нескольких стражников и заткнуть им рты.
— А троим пришлось перерезать глотки. Мы спрятали трупы, но неизвестно, когда хватятся. Нужно пошевеливаться. Дело за вами, капитан. У меня нет никаких планов.
Дерек с усилием повел руками, и на его предплечьях перекатились мышцы.
— Освободите меня, и я что-нибудь придумаю, — сердито выпалил он.
— Стойте смирно. — Врач попытался осмотреть окровавленные запястья Дерека. — Иначе у вас на руках не останется живого места.
Вернувшийся матрос сообщил, что у часового ключей не оказалось. Дерек чертыхнулся и приказал:
— Придется разрубить цепи. Наверху, в рундуке, есть топор. Живее!
Его взгляд устремился на Джулию, глаза прищурились в глубокой задумчивости. Наконец он распорядился:
— Уведите ее обратно в каюту. Пусть мать последит за ней. Поставьте у каюты часового, дайте ему ружье ипобольше пороху. Не хватало еще, чтобы они пострадали.
— Я не желаю торчать в каюте, не зная, что происходит на корабле! — воспротивилась Джулия. — Я помогу вам…
Несмотря на все напряжение этих минут, мужчины расхохотались, и этот хохот взбесил Джулию. Дерек усмехнулся: