Пылающие души

Хэган Патриция

— Ты уже сделала все, что могла, дорогая. Теперь ты будешь нам только мешать. С восходом солнца на корабле начнется пальба.

— Дайте мне оружие, и я тоже буду стрелять! — Джулия встряхнула головой. — Мне надоело, что со мной обращаются как с ребенком. Ни в какую каюту я не пойду!

На минуту Дерек отвлекся: кто-то принес топор. Несколько быстрых, мощных ударов — и цепь на правом наручнике оказалась перерубленной. Протянув свободную руку к Джулии, Дерек повелительно приказал:

— Подойди сюда.

Она повиновалась и очутилась в его объятиях.

Он крепко прижал ее к груди, пока матросы перерубали вторую цепь. Уткнувшись подбородком в макушку Джулии, Дерек с наслаждением вдыхал аромат ее густых шелковистых волос, жестом собственника поглаживая ее по спине.

Как всегда, Джулию заворожили его сила и пронзительная красота мощного тела.

Когда и вторая рука Дерека оказалась свободной, он приподнял Джулию и коснулся ее губ. Окружающие смущенно отвернулись, принимаясь освобождать офицеров.

Джулии показалось, что на миг жизнь покинула ее, а затем вновь возвратилась и принесла с собой трепет осознания, что Дерек смог бы задушить ее в объятиях, не прилагая особых усилий.

Он обхватил ее за талию и прижал к своему животу. Джулия мгновенно ощутила его возбуждение и поняла, что даже в эту минуту, когда им грозила опасность, в нем пробудилось желание.

— Потерпи немного, — прошептал он, касаясь ее губ. — Позднее я приду к тебе — ведь ты этого хочешь, как и я. А теперь отправляйся в свою каюту.

— Нет… — попыталась возразить Джулия, но он перебил:

— Джулия, тебе придется смирять свой норов. — Его глаза недовольно блеснули. — Не спорь: ты напрасно расходуешь свои силы и испытываешь мое терпение.

Он вновь склонил голову и прижался губами к ее уху, чтобы никто не услышал его шепот:

— Знаешь, что я ощущаю, когда мы с тобой близки? Меня словно окутывает нежный, теплый бархат. Несмотря на свою хрупкость, ты вмещаешь меня целиком, и когда-нибудь я проведу с тобой всю ночь, до самого рассвета. У меня никогда не было такой женщины, как ты — страстной, каждую минуту ждущей ласки. Но тебе предстоит еще многому научиться, и я готов стать твоим учителем.

Опешив, Джулия отстранилась и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Любовно похлопав ее по ягодицам, Дерек произнес:

— Ступай! И не вздумай спорить — на споры у меня нет времени.

Лихо подмигнув ей, он повернулся к остальным, всем видом показывая, что разговор с Джулией окончен.

Кто-то робко коснулся ее локтя, но Джулия возмущенно отпрянула и ледяным тоном обратилась к Дереку:

— И долго мне придется торчать в каюте, словно несмышленышу? Если бы не я, вы до сих пор маялись бы в кандалах!

Не удостоив ее даже взглядом, Дерек отрезал:

— Не шумите, черт бы вас побрал! Вы пробудете в каюте до моего прихода.

— А если вы не придете? — язвительно осведомилась Джулия. — Как тогда я узнаю, что можно выходить?

— В таком случае вас наверняка навестят капитан Гатри или Шед Харки, — деловито разъяснил Дерек, и хотя он стоял к Джулии спиной, она поняла, что он иронически усмехается. — Не беспокойтесь, леди: здесь найдется немало желающих

согреть вашу постель.

Провожаемая смешками матросов, Джулия взбежала по лестнице, дрожа от гнева. Ее спутнику пришлось прибавить шагу, чтобы нагнать девушку.

«Как он мог? — Джулия кипела негодованием. — Как он посмел унизить меня? Притом в присутствии матросов!» Должно быть, она совершила ошибку, бросившись спасать этого неблагодарного человека. Надменный негодяй, привыкший добиваться своего! Он командует ею, точно своими матросами! Не хватало еще, чтобы за провинность он приказал высечь ее! Дикарь!

И, несмотря на то, что мысли о браке с Вирджилом по-прежнему внушали ей отвращение, респектабельное положение его жены в эту минуту показалось ей манной небесной по сравнению с участью любовницы Дерека Арнхардта. Она мечтала лишь об одном — поскорее покинуть «Ариан» и забыть о нем.

— Меня зовут Лаймен Анастор, — сообщил ее спутник у дверей каюты. — Мне приказано защищать вас и вашу мать и, если понадобится, отдать за вас жизнь, — со сдержанной гордостью добавил он.

Развернувшись, Джулия впервые взглянула на новоявленного защитника и с удивлением поняла, что он почти мальчишка — костлявый, с буйным вихром соломенных волос, падающим на лоб.

Почувствовав ее недоверие, юноша нервно сглотнул, двигая кадыком, и потряс ружьем, зажатым в одной руке, а другой выхватил из-за пояса тяжелый «кольт».

— Вам нечего бояться, мисс Маршалл. Если потребуется, я с радостью пожертвую жизнью, лишь бы исполнить приказ капитана.

— Что ж, это очень благородно с вашей стороны, — скептически пробормотала Джулия. — Но объясните, чем Арнхардт заслужил такое преклонение? Стоит вам вчем-нибудь провиниться — и он прикажет располосовать вам спину. Это безжалостный, злобный, мстительный…

— Замолчите! — прервал ее юноша и гневно прищурился. — Мой долг — защищать вас, но я не обязан слушать, как вы оскорбляете человека, к которому я отношусь с глубоким уважением. Он подобран меня на улице и дал мне работу, и моя жизнь обрела смысл. Если он решит высечь меня, значит, я этого заслуживаю. — Он перевел дыхание и продолжал: — Капитан Арнхардт — замечательный человек, и вы должны гордиться тем, что он заботится о вас. Все говорят, что он дорожит вами. И вы должны быть рады этому — до сих пор ни одна женщина не задерживалась у него надолго. Конечно, они проводили в постели капитана одну две ночи, ведь он мужчина и не может обойтись без…

— Прекратите немедленно! — выпалила Джулия, высоко подняв брови и подбоченившись. Она не могла поверить собственным ушам. — Я не желаю обсуждать плотские потребности капитана Арнхардта и не намерена выслушивать ваши нотации.

Они стояли друг против друга, задыхаясь от гнева. Наконец Джулия покачала головой и приложила ладонь ко лбу.

— Простите, я не хотела обидеть вас. Ночь выдалась для меня чересчур беспокойной. Разумеется, у вас есть все основания уважать своего капитана. Нам обоим грозит опасность, поэтому давайте попытаемся стать друзьями.