Пылающие души
Шрифт:
Больше всего Джулии хотелось броситься на палубу и разыскать Дерека, но она понимала, что этого ей никто не позволит. Ей пришлось следовать за офицером-янки и матерью.
Когда они расселись за столом с расставленными на нем чашками горячего чая, капитан Гатри сообщил, что о Джулии и ее матери ему многое известно.
— Матрос, закованный в кандалы, кажется Харки, с готовностью ответил на все наши вопросы. — Он улыбнулся — эта улыбка показалась Джулии вкрадчивой и неприятной — и продолжал рассказывать о том, как флот северян гонялся за Арнхардтом: — Благодаря Харки мы теперь знаем, в каком месте Арнхардт прорывался
Джулия не выдержала. Она ударила кулаками по столу так, что на нем подскочили чашки.
— Ублюдок! Какая досада, что я не потребовала убить его, когда Дерек предоставил мне решать его судьбу! Отныне в моем сердце не будет места для жалости. Каждый человек в душе предатель…
Мать понимающе погладила ее по руке:
— Мы не в силах изменить прошлое, дорогая. Несправедливо судить обо всех людях по поступку одного из них. Вспомни своего брата и отца — они были хорошими людьми.
— Майлс порядочный человек, — сдавленным голосом произнесла Джулия, не желая говорить о брате в прошедшем времени. У нее мелькнула мысль, как хорошо, что мать не подозревает, что ее муж тоже был способен на предательство — правда, иного рода.
Капитан Гатри сделал вид, что не заметил вспышку Джулии, и сообщил, что один из офицеров «Ариана» погиб.
— Его имени я не знаю. Напрасно Арнхардт оказал сопротивление. К чему проливать кровь? — Он усмехнулся, прищелкнув языком.
Вне себя от страха Джулия рискнула спросить:
— Как вы намерены поступить с капитаном Арнхардтом?
— Возможно, он вместе с помощниками будет повешен на рее…
— О Господи! — Джулия зажала рот ладонью, ее тело с головы до пят пронзила дрожь. — Прошу вас, не надо!
— …или посажен в тюрьму, — добавил Гатри, пожав плечами с таким видом, словно не считал нужным обсуждать такие пустяки. — Я еще не решил. Как я уже говорил, мы давно гоняемся за Арнхардтом. Долгое время ему удавалось ловко прорываться сквозь блокаду. Нам потребовалось немало усилий, чтобы застать его врасплох и взять в плен. — Вздохнув, он промокнул губы салфеткой. — Какая досада, что в этот момент вы, дамы, оказались на борту. Ума не приложу, как теперь быть с вами.
— Доставить нас на Бермудские острова, — с жаром подсказала мать Джулии. — Уверена, даже у войны есть свои правила и этикет. Неужели янки готовы унизиться настолько, чтобы взять в плен беспомощных женщин и отправить их в тюрьму? Или вы намерены повесить нас на рее вместе с остальными?
Джулия заметила вспышку гнева в глазах Гатри и поспешила сжать под столом руку матери, надеясь, что она все поймет и замолчит. Сердить капитана Гатри было опасно.
Сделав глубокий вздох, Джулия обратилась к капитану.
— Мы — мирные граждане, сэр, — с достоинством произнесла она. — Мы не солдаты Конфедерации и не шпионки. Насколько я понимаю, у вас нет никаких причин запретить нам продолжать свой путь.
Гатри забарабанил
— Вы и вправду прекрасны, мисс Маршалл. А может, вы позволите называть вас Джулией? Всем нам было бы гораздо полезнее и приятнее стать друзьями.
— Друзьями? — ошеломленно переспросила Джулия. — Разве вы забыли, сэр, что мы враги?
— Зачем же нам враждовать? — Гатри склонил голову набок, насмешливо поблескивая глазами. — Вы совершенно напрасно опасаетесь меня. Понимаю, сейчас вы расстроены, потому что лишились своего хлопка, но вы должны были предвидеть и такой исход, покидая Саванну. Мало того — при прорыве блокады вы могли погибнуть под обстрелом! — Он поднялся, всем видом показывая, что чаепитие закончено. — Простите, дела. Думаю, вы меня поймете. Вам же я советую успокоиться. Уладив кое-какие вопросы, я решу, как быть с вами.
Джулия с матерью вернулись каждая в свою каюту. Едва закрыв дверь, Джулия бросилась на постель, содрогаясь от досады и страха — не только за себя, но и за Дерека. Несмотря на помолвку с другим мужчиной, она не могла утверждать, что равнодушна к Дереку. Их близость и страсть окутывали ее точно теплым плащом, и когда он исчез, Джулия задрожала от леденящего предчувствия.
Внезапно вспомнив о трагедии, разыгравшейся в каюте совсем недавно, она приподнялась и повернула голову, задыхаясь от ужаса.
Она сразу увидела, что трупы исчезли, а кровавые пятна на полу остались. Неужели ей придется провести несколько часов, глядя на них? Ее передернуло.
День клонился к вечеру. В желудке у Джулии урчало от голода, однако чтобы приглушить его, ей было достаточно бросить мимолетный взгляд на темнеющие багровые пятна. Она уже подумывала перейти в каюту матери, но отказалась от этой мысли, должно быть, миссис Маршалл спала, и Джулии не хотелось тревожить ее.
При мысли о Дереке ее сердце обливалось кровью. Что, если его уже повесили? Спросить о нем было не у кого.
Выглянув в иллюминатор, Джулия обнаружила, что над океаном сгущаются сумерки. Возможно, в темноте ей удастся ускользнуть из каюты незамеченной и выяснить, что происходит на палубе. Но что будет с ней, если ее поймают? Оставалось лишь надеяться на обещание капитана Гатри, что Джулии и ее матери не причинят вреда.
Когда небо наконец затянула мгла, Джулия пришла к выводу, что слиться с тенью на палубе ей поможет темная одежда. Сейчас на ней было надето бледно-лимонное платье. Поразмыслив, она переоделась в темно-зеленый муслин, закрывающий руки и шею.
Она уже заканчивала переодеваться, как голос с северным акцентом за дверью каюты заставил ее вздрогнуть:
— Капитан приглашает вас поужинать вместе с ним.
— Передайте капитану мою благодарность за приглашение, — с преувеличенной учтивостью отозвалась Джулия, — но я не голодна.
— Как вам угодно, — бесстрастно произнес голос. Прижавшись ухом к двери, Джулия услышала, как тот же голос повторил приглашение, подойдя к каюте ее матери, и она приняла его. Вот и хорошо. Она на время отвлечет капитана. Если же мать осталась бы в каюте и обнаружила, что Джулия исчезла, она подняла бы тревогу. А если заранее рассказать матери о задуманном, она наверняка попробует отговорить ее, утверждая, что это слишком опасно.