Пылающие души
Шрифт:
Дверь распахнулась так неожиданно, что Джулия чуть не упала. Сильные руки подхватили ее, и знакомый голос прошептал:
— Слава Богу, вы здесь! А я уже начал беспокоиться. Времени у нас в обрез. Надо поскорее увезти Майлса из города и спрятать в надежном месте. Комендант тюрьмы отправил на поиски весь гарнизон.
Джулии казалось, что она видит сон. Она убеждала себя в обратном, но сердце уверяло, что так быть не может. Слишком уж многое она пережила. Сколько было боли и горя, сколько молитв… Джулия схватила Гордона за плечи, в смятении
— Он тут? Вы спасли его! Спасли… моего брата…
— Господи, Джулия, да вы насквозь промокли и дрожите, как перепуганный щенок! — нахмурился Гордон. — Вам надо согреться. — И он велел невидимому слуге принести одеяло. — Немедленно снимайте мокрую одежду. Когда вы поговорите с Майлсом — не забывайте, разговор должен быть кратким, — мы тоже покинем город. Неподалеку отсюда я знаю одно местечко, где вы сможете вздремнуть и согреться. Возьмите. — Шерстяное одеяло легло в протянутые руки Джулии. — А теперь раздевайтесь.
Джулию била дрожь, но, несмотря на это, она колебалась.
— Джулия, здесь темно как в преисподней. Вас никто не увидит. Поспешите, я же говорю — времени у нас нет. — Гордон нетерпеливо встряхнул ее за плечи.
Онемевшие пальцы Джулии с трудом справлялись с пуговицами и завязками, и ей пришлось просить помощи у Гордона. Его прикосновения были деловитыми, быстрыми, но вовсе не многозначительными. Джулия вздохнула с облегчением: значит, он намерен поддерживать с ней только деловые отношения. Это к лучшему, так и должно быть. А она уже собиралась предупредить Гордона, чтобы он не питал напрасных надежд.
Когда она завернулась в толстое одеяло, Гордон повел ее по лестнице вниз, в погреб, где прятался Майлс.
— Там горит лампа, и свет не виден с улицы.
Пока Джулия спускалась вниз, перед ней настойчиво вставали картины прошлого. Старая сахароварильня… детские игры с Майлсом… купание в реке… В то время они и не подозревали, сколько бед им предстоит пережить. Джулия совсем недавно поняла, что жизнь — загадка, пестрая смесь счастья и горя.
Открывшаяся дверь издала протяжный, возмущенный скрип. На узкие высокие ступени падал свет, исходивший откуда-то снизу.
Внезапно Джулия наяву услышала голос, который так часто снился ей:
— Джулия! Господи, Джулия, неужели это ты? Гордон крепче сжал ее руку.
— Мы заранее предупредили его о вашем приходе, — прошептал он. — В тюрьме он совсем ослабел, и мы боялись, что потрясение окажется для него слишком сильным ударом. Когда он понял, что очутился на свободе, то упал в обморок.
Они сошли по ступенькам и застыли на сыром земляном полу. Яркий свет ослепил Джулию, но едва глаза привыкли к свету, перед ней предстало ужасающее зрелище: с узкой койки поднялось уродливое, кривобокое существо. Его руки напоминали палки, обтянутые желтой морщинистой кожей.
Это и есть Майлс? Не может быть! Сердце Джулии сжалось, она прильнула к Гордону, прося у него защиты от этого неуклюжего, перепуганного… уродца. Его длинные волосы были
Где же Майлс? Где гордый рослый юноша с глазами, блестящими как роса на розовых лепестках, с волосами цвета спелой кукурузы? Джулия содрогнулась и зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик.
Существо заговорило.
— Джулия… — Оно подступило поближе, и Джулию пронзило острое отвращение. Нет, это не Майлс. Это совершенно незнакомый человек. С ней сыграли злую, жестокую шутку. Майлс не такой!
Она медленно покачала головой и произнесла дрогнувшим голосом:
— Не подходи ко мне… — Гордон пожал ее руку. — Нет, это не мой брат!
Майлс споткнулся, кто-то подхватил его и поставил на ноги.
— Этого я и опасался, — пробормотал Гордон и похлопал Джулию по щекам, надеясь предотвратить приближающуюся истерику. — Выслушайте меня. Это действительно ваш брат. Не забывайте, что он провел в тюрьме почти целый год. Вот что с ним стало. Вы должны смириться с этим, потому что у вас нет другого выхода. Мы сейчас же покинем Ричмонд.
Майлсу помогли сесть на койку, но он отказался прилечь.
— Джулия, Джулия… Как жаль, что ты увидела меня таким… — Слезы заструились по впалым щекам, костлявые плечи задрожали.
Джулия вырвалась из рук Гордона и опасливо приблизилась к койке. Душераздирающий плач Майлса вывел ее из оцепенения. Майлс сидел, закрыв лицо исхудалыми руками. Он заботился о Джулии, был сильным и смелым, а теперь… теперь она должна поддержать его. Глотая слезы, Джулия опустилась на колени перед Майлсом. Он не должен видеть ее слабость.
— Это ты, Майлс! — с болью прошептала она. — Что с тобой сделали! Будь они прокляты! Прошу тебя, не плачь. — Она взяла его за руки. Гнев придал Джулии силы. — Ты поправишься, Майлс, станешь сильным и здоровым, вот посмотришь. Я с тобой.
Он с трудом поднял голову и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к щекам Джулии.
— Джулия… Господь услышал мои молитвы. А я думал, что больше никогда не увижу тебя…
— Он храбрец, каких мало! — вдруг произнес знакомый голос, и Джулия оглянулась. Чей это голос? Ей никак не удавалось собраться с мыслями. Гордон снова поторопил ее.
Протянув руку, Джулия коснулась спутанных волос брата, крылом падающих на лоб, и дрожащими пальцами отвела их в сторону. И не сдержала крик бешенства.
На лбу горело навсегда впившееся в кожу клеймо — буква П.
— Что это? — ужаснулась Джулия. — Зачем?
Майлс попытался объяснить, но закашлялся, содрогаясь всем телом. Кто-то поднес флягу с бренди к его посиневшим губам и заставил беднягу сделать глоток.
— Джулия, они клеймят всех заключенных, — нетерпеливо объяснил Гордон. — И северяне, и конфедераты наказывают так даже своих солдат. Буквой «Д» метят дезертиров, «Т» — трусов. А это клеймо означает, что он предатель.