Р.А.Б.

Минаев Сергей Сергеевич

Не скажу, что мне не нравилось с ней трахаться. Отнюдь. В этом сексе, происходящем в гостиничных номерах, было что-то, что нравится всем без исключения. Назовем это романтикой. Лера кончала часто и громко, что делало мне честь. Наши дневные эскапады были страстными и продолжительными (как каждый заботящийся о своей репутации мужчина я старался приходить домой не позднее десяти вечера). Неприятный осадок появился у меня на третий или четвертый месяц, точно не помню. Она лежала на спине, страстно постанывая, и, собравшись было кончить, я прикрыл на секунду глаза, а когда открыл их – увидел выражение лица, какое может быть у деловой женщины, когда она

читает сводку о продажах, или смотрит график поступления клиентских платежей, или выбирает новое авто. Не могу сказать, что это меня разочаровало, но лишний раз напомнило о том, что чудес не бывает. Не буду приводить здесь статистику о том, какое количество оргазмов женщины имитируют, для этого есть интернет и глянцевые журналы. В тот раз я успокоил себя мыслью, что в целом я также несовершенен физически: дряблые мышцы, одышка, не столь долгоиграющ, как хотелось бы, и прочее…

С духовной составляющей тоже имелась небольшая проблема. Всякий раз, пытаясь за бутылкой вина завести с Лерой неспешный разговор о жизни, я наталкивался на холодную и вместе с тем сопереживающую улыбку. «Достаточно того, что ты знаешь, где я работаю, и что я незамужем», – с милой улыбкой как-то сказала она. Стоит ли говорить, что мысли о совместном будущем, равно как и стремление выйти на живое человеческое общение, испарились сами собой. Наши отношения продолжались все эти месяцы под девизом: МЫ МОЛОДЫ! МЫ УСПЕШНЫ! МЫ СЕКСУАЛЬНЫ! МЫ… ПРОСТИ… МНЕ НУЖНО НА ЗВОНОК С РАБОТЫ ОТВЕТИТЬ! В общем, нас обоих это устраивало.

– Ты скоро? – спросила она из-за двери. – Ты в душе уже двадцать минут, все окей?

– Все в порядке, я просто задумался, – ответил я, сплевывая воду.

– Выходи, пожалуйста, а то я опоздаю.

Выйдя из душа, я застал Леру уже одетой. Она стояла в дверях, перекинув пальто через руку. На пальце правой руки качался брелок с ключами от машины. Я обернул вокруг пояса полотенце, втянул живот (вы тоже это делаете, не лицемерьте), сел на кровать и закурил.

– Поцелуй же меня, – Лера картинно вытянула губы.

– Когда мы снова увидимся? – спросил я, глядя в окно и не особо интересуясь ответом.

– Даже не знаю! – Лера втянула губы обратно. – Сложное расписание, скоро начнутся предновогодние продажи, сам знаешь.

– Конечно, – улыбнулся я.

– Ты мне напиши на всякий случай, вдруг получится через неделю. – У нее был такой вид, словно она уже на улице. – На мою почту…

– …личную, не корпоративную, – кивнул я и опять улыбнулся. – Слушай, хотел тебя спросить…

– Ага, – Лера потерла запястье, на котором носила часы.

– Тебе вообще нравится то, чем мы занимаемся?

– Конечно, а что? Есть проблемы? – Лера сделала попытку нахмуриться.

– Нет, что ты, никаких проблем.

– А вы куда поедете отдыхать в ноябре? – поспешно перевела она тему разговора.

– Честно говоря, даже не обсуждали.

– Мы с подругой и ее мужем поедем в Прагу, там, говорят, просто…

– Лера, скажи, ты когда-нибудь кого-нибудь любила?

– …просто… Слушай… – Лера запнулась. – Ты сегодня странные вопросы задаешь. У тебя точно стресс. Я тебе пришлю на почту контакты своего доктора.

– На корпоративную? – сказал я, отвернувшись к окну.

– Нет, зачем, – непонимающе протянула она, – на твою личную. Или тебя сделали директором направления и тебе можно вести личную переписку с корпоративного мыла?

– Нет, не сделали. – Я шагнул к ней. – Ты не забыла свой подарок? – выдавил

я из себя, точно зная, что картонная коробка голубого цвета нырнула в ее сумочку час назад. Она ее даже не открывала.

– Конечно нет, что ты! – Она чуть приподняла сумочку и улыбнулась, демонстрируя щедрую корпоративную страховку, включающую стоматологию.

– Ну, пока! – Я поцеловал ее в губы.

– Пока! – Она тоже меня поцеловала и выпорхнула за дверь.

Пять минут спустя после ее ухода я лежал навзничь на широкой двуспальной кровати, положив одну подушку под голову, а вторую на лицо. Спрашивать любовницу, делающую блестящую карьеру в «Uniliver» о том, любила ли она кого-нибудь, так же глупо, как спрашивать проститутку, почему она решила заняться проституцией. Вместе с тем это так по-русски!

Мне почти тридцать три года, у меня в подчинении пятнадцать человек, у меня есть все шансы стать руководителем департамента. У меня красивая нелюбимая жена из богатой семьи, красивая нелюбимая любовница, неприличный для моего статуса автомобиль, взятый в кредит, и очередной ремонт в квартире. Неделю назад мы с коллегами раздербанили еще один пухлый конверт. А потом будет еще и еще, и так до Нового года. В моем номере телевизор с пятью порноканалами. Номер оплачен еще на два часа. Дома нужно быть через четыре. Желания мастурбировать так и не появилось…

14

В понедельник вечером мы собрались в небольшом кафе под названием «Перекресток». Общий сбор инициировал Нестеров на правах неизменного организатора вечеринок нашего небольшого коллектива. (Интересно, он специально выбрал место со столь символичным названием?) С утра пораньше он поговорил с каждым из нас по отдельности, предлагая «обсудить что-то очень важное сегодняшним вечером».

Мы сидели за длинным столом, и каждый демонстрировал готовность защищать свое право на карьеру всеми возможными способами. Наши глаза отчаянно горели, хоть кино снимай. «Семеро смелых-2». Мы перебрасывались ничего не значащими замечаниями, пытаясь имитировать светскую беседу, мы пили кофе или чай. Старостин пытался одновременно смотреть футбол, транслирующийся на огромной плазменной панели на стене. В кафе было невыносимо холодно, несмотря на теплую погоду снаружи. Может, из-за кондиционера, а может, сказывалось общее нервозное состояние.

Очень хотелось выпить, но все были за рулем, а бросать машины на офисной стоянке не хотелось. Мы нервно пили чай, нам уже в пятый раз меняли пепельницы, когда Нестеров наконец начал.

– Ребят, я предложил всем сегодня собраться в связи с последними событиями, – он откашлялся, – обменяться мнениями. В общем… ну, сами понимаете…

Все молчали. Понимая, что быстро вовлечь нас в дискуссию не получится, Нестеров встал, для пущей наглядности пронзительно посмотрел на каждого, и продолжил.

– В общем, такое дело… ясно, что каждый из нас через два месяца – потенциальный начальник, и поэтому…

Все не сговариваясь посмотрели на Евдокимова. Тот покраснел. И стал делать вид, что сосредоточен на протирании очков.

– Интересно, зачем ему все это? – шепотом спросил меня Загорецкий.

– Прогнуться заранее? – предположил я.

– А он уверен, что прогибается перед кем надо?

Я пожал плечами.

– И поэтому предлагаю сейчас договориться, что называется, на берегу. – Нестеров снова откашлялся, выпил воды и замер, прищурившись. – Чуваки, вы меня простите, я речи-то говорить не умею, бывший военный, сами понимаете. Сапог, в общем.