Рабы «Microsoft»
Шрифт:
Итану одиноко. Теперь он гораздо больше времени проводит в «Лабиринте». Мы все часто его обнимаем, потому что вдруг разглядели в нем человека. На следующий день после эпизода со снятием повязок Карла собрала всех и сказала, что к Итану надо относиться с особым теплом. (Я не стал говорить об этом Итану.) Сьюзен была в шоке.
Мы с Итаном сходили посмотреть на остатки дома внизу. Весь выгорел! Ф-ф-фуш!
Итан пробормотал что-то вроде «маленькая слабость Майкла, которая дорого нам обходится».
Я спросил:
— Робитуссин? Он же дешевый.
— Какой робитуссин?
— А что ты имел в виду?
— Ничего.
Терпеть не могу, когда говорят «А», а потом не говорят «Б».
Чуть не забыл: Итан пытается отлучить себя от сотового телефона. Ну-ну.
Услышал сегодня классное выражение про мозг в рекламе одного лекарства: ваши дендриты станут толще и гуще.
Маленькие влажные кустики внутри вашего черепа. Цветут и разрастаются.
Сьюзен
Я посмотрел на Сьюзен и решил тоже почистить винт. Я вспомнил теорию Карлы о теле человека и информации и подумал: человеческий организм заполнен микробами и вирусами, совсем как компьютер. Мы все — двуногие террариумы, в которых живут миллионы организмов во всех видах симбиоза, патогенеза, мутуализма, комменсализма, оппортунизма, спячки и паразитизма. Мы, как Пиг-Пен из «Чарли Брауна», [67] ходим в облаке пыли и микробов.
Запостил в Сети вопрос знатокам биологии. Хочу узнать, что есть на нашем жестком диске.
67
Комикс про Чарли Брауна на самом деле называется «Мелюзга» (Peanuts). Это один из самых известных и любимых в Америке комиксов, который просуществовал 50 лет, до смерти создателя в 2000 г. Пик популярности «Мелюзги» пришелся на семидесятые годы. Пиг-Пен (от pig реп — «свинарник») — один из персонажей комикса, очень неопрятный, изображен в облаке пыли.
Майкл и отец сидели на заднем дворе и смотрели, как R2D2 чистит бассейн. (Из-за пожара в бассейн нанесло много сажи.)
Около полуночи я вошел в режим задумчивости и пошел бродить по улицам в одиночку. Я как будто попал в сериал «Колдунья». [68] «Смотрите, Ларри Тейт! Едет в огромной машине, страшной, как чума! Ух, какая машина!..»
Я задумался о слове «машина». Странно, сейчас оно кажется почти устаревшим. Особенно если произнести его много раз подряд: машина, машина, машина… Ему лет десять! На смену пришли постмашины. Технология спит и видит во сне, что ее заменит более новая. Еще одно определение прогресса.
68
«Колдунья» (Bewitched) — американский ситком (1964–1972) о ведьме Саманте и ее муже Даррине. Ларри Тейт (ниже) — глава рекламного агентства, босс Даррина.
машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина машина
СРЕДА
Утром я сидел у бассейна вместе с Майклом. Тот наблюдал за R2D2. Я пересказал Майклу свои вчерашние мысли про машины и прогресс. Он, дожевывая сникерс, оставшийся после Хэллоуина, ответил:
— Если ты можешь представить, что люди создадут сознание сложнее, чем их собственное — бинго! — ты автоматом веришь в прогресс.
Выходит, я все-таки верю в прогресс.
Майкл, как анти-Нарцисс, смотрел в чистую голубую воду и болтал в ней указательным пальцем.
— Знаешь, Дэн, я вот думаю… Может, я все эти годы подсознательно строил свою личность по подобию компьютера? Машинам не надо беспокоиться о человеческих проблемах. Им все равно, даже если никто до них не дотрагивается. Им без разницы, что они ничего не чувствуют. Мне кажется, люди часто хотят стать похожими на машины. А ты как думаешь?
— Наверное, нерды втайне мечтают поговорить с компьютерами. Спросить, что они думают и чувствуют. То же самое, что мы, или нет.
— А как ты считаешь, гуманоиды… люди когда-нибудь построят машину, которая умеет молиться? Мы молимся машинам или посредством машин — Богу? Как использовать машины для удовлетворения наших сокровенных потребностей?
— Надеюсь, построят.
И еще Майкл спросил:
— Что бы сказал мне R2D2, если бы умел говорить?
После обеда Тодд, Карла и я поехали покупать память для компьютера. Мне было нужно СППЗУ-27512. Мы выбрали Fry’s, нердовский супермагазин на Камино-Реал, возле Пейдж-Милл-роуд. Пришлось подлизываться к Итану, чтобы он выдал денег на мелкие расходы. Очень унизительно.
В торговой сети Fry’s прекрасно знают, что такое МЭШ — мужская энергия шопинга.
У большинства парней на хождение по магазинам предусмотрено всего семьдесят три килокалории. Потраченная энергия не восстанавливается до конца дня, а то и недели. Даже апельсиново-молочный коктейль не поможет. Поэтому, чтобы заставить парней что-то купить, магазин должен пожирать МЭШ одним залпом. Fry’s продает товары только для мужчин. Его проходы заполнены перхотью, безвкусной одеждой и нердовским бормотанием с обилием скрытых аллюзий на «Хоббита».
Мы дошли до полок с памятью, но отвлеклись: перед нами предстали пирамиды снэков, квадратные мили компьютерных журналов и целый каскад аксессуаров нердовской жизни: телефонные розетки, кабели и зажимы, порнография, бритвы, химикалии для травления плат и невидимые машины Руба Голдберга под обтекаемой черной оболочкой новейших гаджетов за 1 299 долларов 99 центов. Единственное, чего здесь не предлагают, это массаж спины…
Карла не нашла тампонов.
— На заметку, — проговорила она в воображаемый диктофон. — В этом магазине продаются только мужские гигиенические принадлежности.
Перед отделом «Дикий Запад» с моделями поездов я увидел мальчишку, как две капли воды похожего на моего любимого покойного брата Джеда. Я выпал в осадок.
Карла спросила:
— Дэн, что с тобой?
Тут подошел Тодд, глянул, куда я смотрю, и выдал:
— Эй, Дэн! Он совсем как мальчишка на фотках у твоего папаши!