Рабыня
Шрифт:
– Куда мы плывем? В какое место?
– Это называется "к жукам". Никого названия это место не имеет. Вообще-то, на другом берегу Зимовка абажей, но это тоже не город, а просто кусочек степи. Сейчас там пусто. Абажи не любят насекомых, боятся их, ну совсем как ты. поэтому на юге они слушаются жуков, те разрешают им жить поблизости. Но с весны по осень прогоняют их обратно на Озеро. Абажи платят им за доброту соленой рыбой, - Варакша улыбнулся.
– Жуки любят полакомиться, но сами ленивы. Они добрые, эти жуки…
– Большие?
–
– Отстань от меня!
– потребовал капитан.
– Жуки побольше, девушка. Но действительно, ничего против людей не имеют, да и размножаются не так быстро, как проклятые смертоносцы. Живут они за Сверкающими горами, на левом берегу. Им служат люди, к которым мы и попробуем тебя определить.
– А с вами мне остаться никак нельзя?
На газах девушки выступили слезы, Варакша отвернулся. Мбуни погладил поселянку по косматой голове:
– Нельзя. Для твоего же блага - нельзя. Вообще тебе лучше не встречаться больше с абажами, они очень уважают право на собственность, видишь ли… Ну и про то, как ты попала из Геттеля к жукам - помалкивай.
– А если меня не примут к жукам? Куда вы тогда меня денете?
– Тогда?..
– капитан посмотрел на реку.
– Ну, тогда можно спрятать тебя в степи, увалов, например… Это такой народ. Только они дикие… Лучше бы к жукам. Пойдемте завтракать.
Завтрак матросы приготовили в своем кубрике. Гамаки убрали, и теперь здесь могло разместиться половина команды за один раз. Прихлебывая странный отвар из трав, Фцук попробовала мясо с каким-то синеватым оттенком. Немного приторный вкус даже понравился ей.
– Что это?
– В смысле - кто это?
– Варакша взял кусочек и рассмотрел на свет.
– Это, девочка, паук.
– Смертоносец?..
– испугалась Фцук.
– Нет, к сожалению, нет… Это степной бегунец, мы устроили небольшую охоту на них по дороге к Озеру, потом залили отваром из мятной травы. Теперь у мяса другой вкус… Но так даже лучше, вообще-то бегуны не вкусные, и свежее мясо у них жесткое. Если тебе не нравится - ешь рыбу. Только имей в виду, что за Сверкающими горами рыбы не будет.
– Как же это?
– не поверила поселянка.
– Река-то есть!
– Река есть, а рыбы нет. Не ходит рыба за горы, такой у нее договор с насекомыми.
– Это правда, - подтвердил Мбуни.
– Но мы, ньяна, рыбу не очень-то и любим. Черви, жуки, мухи - вот настоящая, здоровая пища. Конечно, клубни, капуста и всякое такое.. Это деликатесы. Но сыт ими не будешь. Абажи это понимают, поэтому каждую весну их лодки едва плывут к озеру, так они набивают их мясом и салом.
– А что такое сало?
– Фцук вспомнила, что бедная Лиззи тоже говорила о сале.
– А это такое… У нас осталось сало, ребята?
– обратился капитан к команде. Матросы виновато развели руками.
– Все сожрали… Сало - это такая белая штука, она под кожей у червей, белесых
– У дождевых тоже немного есть!
– Да у всех почти. Но больше всего у белесых. Это как мясо, только сало мягкое, понимаешь? Само по себе безвкусное, но если его приготовить с приправами… Объедение!
– заявил Мбуни и похлопал себя по объемистому животу.
– Поэтому эти оглоеды его и сожрали, а ведь брали по три бочонка на корабль. Может быть, на "Мотыльке" осталось? Они идут следом за нами, можно спросить.
– Бесполезно, - засмеялся Варакша.
– Сало хранится дольше всего, но матросы привыкли именно с него начинать… Ладно, не в степи ведь, на воде, прокормимся.
Фцук не очень хотела пробовать сало и облегченно вздохнула. Что ж, паук так паук… Но вспомнив, что рыбы скоро не будет, девушка вернулась к привычной еде.
– А почему ваши лодки так называются?
– с набитым ртом спросила она.
– Ты и этого не знаешь?
– изумился Варакша.
– Не лодки, а корабли… - проворчал капитан.
– Бабочка - это огромное насекомое, он рождается где-то далеко на юге, в совсем жарких странах. Не знаю, могут ли там жить люди… Все же насекомых там очень много. Они прилетают к нам, чтобы… А вообще-то, я не знаю, зачем они к нам прилетают. Может быть, их просто заносит ветром. Они огромные, одно крыло могло бы перекрыть всю Одру. Но тело гораздо меньше. Иногда они падают, и тогда их пожирают падальщики, а крылья остаются лежать в степи. Кажется, бабочки не хищные. А мотылек - это сказка.
– Никакая не сказка, - обиделся Мбуни.
– Мотылек - та же бабочка, только ночная и немного поменьше. Ее можно увидеть, когда она закрывает крылом звезды, или даже луну.
– Такое часто случается, когда вахтенный дежурит в обнимку с кувшином меда!
– засмеялся Варакша.
– Смейся, смейся… А только иногда корабли пропадают, - проворчал капитан.
– Ладно, пойду-ка я вздремну после завтрака, в обнимку с кувшинчиком, как ты выражаешься.
Мбуни ушел, Варакша и Фцук тоже вышли на палубу. От количества навалившихся на нее свежих впечатлений девушка даже забыла обо всех своих неприятностях. Сверкающие горы заметно выросли, "бабочка" летела к ним все быстрее, подгоняемая теснящимися в русле реки ветрами. По обоим берегам местность совсем выровнялась, это и была степь. По ней бродило множество насекомых, летали мухи и стрекозы.
– Они держатся реки, - объяснил Варакша.
– И тоже постепенно мигрируют к горам. Это Северная степь, на зиму она останется почти пустой и даже будет покрываться снегом. За Сверкающими горами - Южная степь, прежде она вся принадлежала ньяна. Там вечное лето.
Варакша стал рассказывать о сражениях с пауками, о подвигах ньяна, но Фцук почти не слышала его. Она привалилась к стенке надстройки, вокруг поскрипывали доски, завывал ветер, плескала о борта вода. Почему нельзя ей остаться на "Бабочке" и плавать с этими добрыми людьми всю жизнь?