Рабыня
Шрифт:
На палубе появился проснувшийся точно в срок Мбуни, отдал несколько команд. Оба корабля подошли к каменной цепи и опять бросили в воду мешки с камнями. Потом матросы спустили на воду крошечную лодку, в которой едва хватало место для двух гребцов и пассажира.
– Я с тобой прощаюсь, девочка, - подошел к Фцук Мбуни и церемонно склонил седеющую голову.
– Наверное, уже не увидимся, по крайней мере я очень надеюсь, что ты останешься там. Удачи тебе, и не позволяй никому считать тебя дурочкой.
Девушка ничего не ответила, пытаясь
– Да не бойся, все будет хорошо!
– опять засмеялся Варакша.
– Только у тебя задача: смотри вперед и говори нам, если увидишь кого-нибудь крупнее пиявки!
– А про пиявок не говорить?
– уточнила Фцук.
– Ладно, говори про всех, сами разберемся.
Они налегли на весла и лодка стремительно полетела через реку. Ньяна знали толк в строительстве больших и малых судов, такая скорость абажам и не снилась. Впереди никого не было, Фцук только сказала гребцам про несколько водоворотов в стороне, но Варакша даже не обернулся. За кормой увязался было какое-то пучеглазое и многолапое насекомое, но девушка взвизгнула, и существо ушло на глубину.
– Это водяной паучок, он безвредный, даже не ядовитый, - объяснил Варакша.
– Просто любопытный.
Так, без всяких приключений, лодка пересекла реку. На берегу три жажеля ковырялись в давно засохшем трупе стрекозы, они подозрительно покосились на людей, но не отступили. Варакша и матрос быстро вытащили лодку подальше на берег.
– Сейчас падальщики прибегут, будут ее на вкус пробовать, - посетовал он.
– Но большого вреда не принесут, они умные ребята, дерево не жрут. Идем скорее, все-таки чем дальше от воды, тем спокойнее.
– А пауки?
– бегом едва поспевая за длинноногими спутниками, спрашивала Фцук.
– А эти… Скорпионы? А стрекозы-то?!
Прямо над ними пролетела крупная крылатая хищница, сжимая в лапах какое-то еще шевелящееся насекомое.
– Вот этим будем отбиваться!
– Варакша выхватил длинную железную саблю, помахал ей в воздухе.
– А как еще жить в этом мире? Все вокруг сражаются, и люди должны воевать за свое место под солнцем. Но будем надеяться, что в округе всех хищников уже перебили.
Они быстро вскарабкались на крутой берег, и пошли к деревне. Навстречу им уже спешили несколько человек, тоже вооруженных саблями, но еще и с какими-то мешками за плечами.
– Помни, ты должна им понравиться, - сказал Варакша.
– Но поскольку ты ничего не умеешь, то для начала просто расскажи им свою историю. Да так, чтобы все заплакали, понимаешь?
– Я так не смогу…
– Ну, расскажи как сможешь!
Вскоре они встретились со слугами жуков. Это были белокожие люди, но не похоже ни на абажей, ни на поселян. У них были и темные, и светлые волосы, широкие веснушчатые лица с крупными чертами.
– Я Варакша!
– сообщил
– Это мои корабли стоят за Одрой. Я пришел поговорить с вами о судьбе этой девушки, которую случайно выловил из Озера.
– Варакшу мы, конечно, знаем и уважаем, - не спеша произнес один из людей.
– Меня зовут Мокша, я сын старосты деревни. Эти корабли… Жукам не понравится, что они там стоят. Лучше бы вам уплыть на Зимовку абажей.
– Мы пробудем там не больше, чем потребуется для вашего решения. Нам надо поговорить в доме, это возможно?
– Если только очень быстро, - Мокша оглянулся на спутников, те закивали.
– Да, идемте. Но в другой раз лучше вы нас к себе на корабли приглашайте, жуки не любят, когда здесь чужие бродят.
Опять, теперь уже все вместе, люди зашагали к домам. Хоть они и не очень поглядывали по сторонам, и всем своим видом показывали, что никого не боятся, но шли быстро и Фцук порядком запыхалась. Наконец все пролезли через изгородь, оказавшись на территории деревни, и вскоре вошли в ближайшее жилище. Дверь им отворила женщина в длинном, но легком платье с открытыми плечами.
– Гости у нас?
– Да, Власа, ньяна вот приплыли, поговорить просятся. Твой дом крайний к реке, посидим здесь?
– Конечно, рада буду, - хозяйка посторонилась и цепким взглядом впилась в каждого из вошедших, особенно во Фцук.
Сперва гости оказались в крохотной комнатке без окон, здесь лежало много оружия и стояла кадка с водой. Оттуда Власа провела их в просторную светлую комнату. Окна были часто забраны множеством тонких, туго натянутых нитей. Все расселись по стоящим тут лавкам, вокруг крепкого стола.
– Много не подавай, Власа!
– попросил Мокша.
– Спешим мы! Ну, говори, Варакша, что у тебя стряслось с этой девкой. Кто ее так разукрасил-то, а?
– Это у нее еще зажило почти все, - уточнил Варакша.
– Когда мы отплывали с Озера, из Геттеля, то выловили из воды нашу красавицу. Я, говорит, хотела утопиться…
Власа, входящая в дверь со снедью в руках, громко охнула.
– Вот, - закончил Варакша, очень довольный таким эффектом.
– А дальше она сама расскажет, и вы решите, как вам с ней быть.
– Нам с ней?
– сухо переспросил Мокша.
– А зачем нам с ней как-то быть?
– Ты дай ей сказать-то!
– потребовала хозяйка, расставляя деревянные тарелочки с тонко нарезанным мясом и какими-то приправами.
– А лучше сперва дай поесть!
– Не встревай! Давай, рассказывай, утопленница, а поешь когда мы поговорим.
Фцук покосилась на Варакшу, тот поощряюще кивнул. Девушка начала рассказ с самого начала, с того, как живут люди в Алларбю, и как их становится с каждым годом меньше. Мокша слушал сначала внимательно, потом начал барабанить пальцами по столу и поглядывать на земляков. Но когда Фцук рассказала о своем похищении, о Нельсоне и Отто, сын старосты опять сосредоточился.