Рабыня
Шрифт:
Авер подошел к землянке и как мог громко покашлял. Ничего другого ему просто не пришло в голову - не здороваться же с теми, кого не видишь? В то же время открывать люк самому как-то невежливо.
– Мы здесь, - неожиданно прозвучал старушечий голос.
Юноша оглянулся и увидел трех обитательниц Хольмштадта. Старухи стояли в ряд на открытом месте, но почему-то прежде он их не замечал. Может быть, потому что они не двигались.
– Здравствуйте, - Авер как мог дружелюбно улыбнулся.
– А я из Алларбю пришел!
–
– Я… - Авер замялся. Для них что, путешественники - обычное дело?
– Я ничего. Просто вот дошел до вас.
– Так ты к нам пришел, или дальше собрался?
– спросила та старуха, что была чуть повыше других.
– У нас тебе делать нечего, дружок. Вот мы все перед тобой, весь поселок.
– Больше никого?..
– не поверил юноша.
– Никого. Считай, что и нет больше Хольмштадта. Если решил переселиться, то иди дальше, к Отмели. Но опасайся абажей, Нельсон не любит таких путешественников.
– Я его тоже не люблю!
– сказал Авер.
– Он у нас убил троих, и девушку украл!
– Видели, - сказала другая старуха. Они будто уставали говорить и передавали это право соседке.
– Ваша девка черноволосая, на абажанку похожая? Видели. А другая, Марта, снизу откуда-то. И еще двое детишек было с ними.
– Давно?
– Давно… Какая тебе разница, дружок? Или ты за девкой отправился?
Авер присел на траву, потер замерзшие руки. Втайне он надеялся на угощение, приглашение переночевать в землянке.
– Нет, я иду на Озеро. Хочу понять, как нам дальше жить.
– Нас это не касается, - отрезала старуха.
– У нас Сверре умер, теперь все… Еды можем тебе дать. А если кухню растопишь, то грейся, и нас согрей. Да, вот еще… Отдадим?
Старухи почти неслышно посовещались. Потом все три одновременно кивнули.
– Нож Сверре абажи забрали, еще весной. Но лопату мы спрятали. Пойди вон к той толстой березе, залезь. Там короеды дупло прогрызли летом, внутри увидишь черенок.
– Спасибо!
Авер понял, что хозяйничать придется самому. Он бросил на землю мешок, залез на указанное дерево и действительно увидел торчащий из дупла черенок лопаты. Это было полезное приобретение - теперь нож на палку привязывать ни к чему, от поздней пиявки есть чем отбиться.
Старухи не двигались, смотрели прямо перед собой. Авер поблагодарил их, спустился в землянку. Здесь давно не топили, но он нашел плошки с жиром, зажег, разобрался с кухней. Еды было совсем немного, сушеной рыбы гость не увидел совсем.
– Небогато вы живете!
– высунулся Авер в люк.
– Неудобно и брать у вас. Может быть, рыбы вам попробовать поймать?
– Мы зимовать не собираемся, - услышал он ответ.
– Еда нам вовсе не нужна, забирай все что найдешь. Снасти рыболовные, хоть и старые, да пригодятся. Бери. Нам ничего не надо.
– Пускай воды в кадушку натаскает, - вдруг сказала высокая старуха.
– Вот и спасибо бы ему.
Авер вздохнул, но спорить не стал. Что ж, три старухи действительно
– Идите в землянку!
– позвал юноша.
– Тепло тут!
– Мы потом придем, утром, как ты в путь соберешься. Придем уж навсегда.
– Спасибо тебе за воду!
И опять юноша не стал спорить. Все бы старики были такие понятливые… Хотя Ансон вот все понимает, да Еттер ему умереть не дает. А все равно зиму старик не переживет. Что же будет с Алларбю, с Агнесс, Линор и Свеном? Дождется ли его хоть кто-нибудь? Ведь даже если Аверу повезет и он останется жив, будущей весной вернуться, скорее всего, не удастся. Надо прижиться в чужих краях.
Утром он пристроил за спиной мешок и лопату, не забыл пополнить запасы провизии, взял снасти. Старухи стояли на том же месте.
– Ну, идите в землянку, я протопил еще раз!
– Мы потом, еще немного постоим. Ты иди.
– Осторожнее там, на юге.
– Удачи!
– Спасибо.
Авер пошел вдоль ручья, стараясь пореже оглядываться. Старух он быстро перестал различать на фоне серой осенней травы. Вдоль ручья вскоре потянулось уже привычное болото, но узкая полоска земли держала хорошо, за ночь промерзла насквозь. Ручей тек свободно, а вот стоячая вода покрылась тонким льдом.
Зима догоняет… Что делать, если застанет в пути, занесет снегом? Может быть, стоило остаться здесь? Авер мысленно прикрикнул на себя за трусость. Все равно в Хольмштадте не хватит еды даже на одного. Надо добраться до Отмели, а уж там решить, как быть - идти до следующего поселка или зимовать.
Глава седьмая
Сверкающие горы оказались просто огромными: когда "Бабочка" проплывала между ними, Фцук стало по настоящему страшно. Корабль показался жалкой скорлупкой бегущей по ручью, на дне глубочайшей пропасти. Зато когда они проплыли дальше, то девушка увидела, как сияет горная цепь, если смотреть на нее с юга. Половину дня она простояла на корме, щуря глаза от яркого света.
Матросы с усмешкой поглядывали на нее, продолжая заниматься своими делами, но ни о чем не расспрашивали - видимо, так приказали им командиры. Когда солнце стало заходить, Фцук обратила внимание, что на носу и бортах идущего за ними "Мотылька" стоят ньяна, будто "смотрящие" на лодках Нельсона. Девушка оглянулась и увидела неподалеку Варакшу, он вместе с матросами проверял привязанную на палубе небольшую лодку.
– Здесь много насекомых да? На нас могут напасть?
– Не в насекомых дело, - поморщился Варакша.
– То есть не во всех. Нас беспокоят смертоносцы, ведь война продолжается. Пока мы на воде, им до нас не добраться, но лучше нам заметить их в степи заранее.