Rain
Шрифт:
– Конечно же, второе.. – отвечает брюнет, приглашая войти. Я хотела закончить предложение «..или может быть принцы», но господи, и так сойдёт. На кадиллаке меня ещё никто не катал, а по такому замечательному поводу пора менять традиции непослушания. Хорошие дочери не валяются тут и там, и тщательно продумывают решения, прежде, чем дать ответ.
Комментарий к 4.Принцы, которые разбросаны примечания:
реальный отель Westin Chosun https://pp.vk.me/c631119/v631119978/2a5a2/lcdTIokPgzA.jpg
Остров Донбэк и его камелии https://pp.vk.me/c631119/v631119978/2a5ab/t_5BJag-0Bs.jpg
========== 5.just hare ==========
С каждым разом все сильнее и сильнее, пока не начнет сводить лицо, пока руки не станут рассыпаться ядовитым порошком. А ты смеешься, насвистывая
Александр Ноитов
Мой лечащий врач - Доктор Мин Юнги, наставительно рекомендовала мне продолжать лечение и вообще прекратить играть со смертью, и лечь в стационар. А я твердила ей, что не играю, да и какие тут могут быть игры? Может быть, мне страшно в ожидании смерти, поэтому я от неё бегу? Неужели она не понимает? Не даёт обнадёживающих результатов, и всё равно сподвигает на скучную одинокую палату, где за углом меня уже поджидают давно и упрямо.
Говоря о Докторе Мин, то именно она выявила у меня рак поджелудочной железы, но, как я уже говорила, обнаружили мы это слишком поздно, на последней стадии. Симптомы рака поджелудочной железы часто не специфичны и не выражены, в связи с чем опухоль во многих случаях обнаруживается на поздних стадиях процесса. Прогноз условно неблагоприятный, и не сулит долгой жизни даже в случае оперирования. Хирургические методики, конечно, позволяют снизить смертность, однако после удаления опухоли почти всегда следует рецидив. Метастазы в моём организме уже сильно распространились, чтобы хвататься за какую-нибудь чудо-терапию, поэтому я решаю жить по своему.
Юнги хорошая женщина, и думаю, всё поняла, сделав соответствующие выводы. Она прописала мне сильные обезболивающие и сказала приходить, как станет совсем не вмоготу, чтобы вколоть чего-нибудь посильнее. А я и сама не прочь чем-нибудь поколоться, и не только посильнее, но и повеселее, а, следовательно - эффективнее.
Если бы Юнги была парнем, думаю, за ней бы, и я приударила, настолько шикарной она мне показалась при первом знакомстве. В силу своего молодого незрелого взгляда, мне даже захотелось взять пример с незнакомой властной женщины, которая одним щелчком ставит всю больницу по стойке смирно, включая больных. Мне бы такую удаль, я бы сейчас не в Донбэке сидела, а где-нибудь на Гавайях с загорелым миллионером – и не стала бы плакать. С таким мужчиной не то, что в рай, и в ад не страшно попасть. Ну, типа с таким мужчиной-мечты, и его обширным приданным. И не надо говорить мне, что я падкая на денежный карман с зелёными купюрами. Рассветы встречать – не луну провожать, здесь дело принципа и личных предпочтений, знаете ли.
Кинув вперёд портфель, а потом и себя на заднее сидение к Тэхёну (да-да, себя я тоже закинула), я поехала в неизвестное мне будущее – утрируя дорогу, которая как мне кажется, заканчивалась именно около отеля Westin Chosun. Ну не совсем ли это смехотворно? Хотя в силу того, что пять звёзд гарантируют комфорт и качество обслуживания лучше прочих, решает очередное стечение одной попаданки, то бишь меня, и поэтому не делает случайность странной, или же не случайной, как может показаться. Отвернув голову от парней, я уставилась на пробегающие просторы, которые совсем недавно шли бок о бок со мной и манили своим цветением. Немного погодя Тэхён слабо взял меня за руку, и, указав на мою левую руку, предложил выставить её навстречу ветру, продемонстрировав пример на себе, что было милым жестом с его стороны. Послушав предложенное действие, я выставила руку из салона автомобиля, я стала получать неимоверное наслаждение от потока скорого ветра и его тёплых нападок, разбивающихся о ладонь. Камелии огненно-красными бутонами цвели на обочинах, и сливаясь
Мчавшись на большой скорости ещё с минут пять свободной дороги, мы подъехали к большому подсвеченному отелю, грандиозно приветствующему всех прибывших гостей своей роскошью и стеклянным отражением в восемь этажей. Ни белобрысый, ни брюнет не спросили меня, в ту ли сторону мне надо, а если и не надо, то допустим, куда подбросить – по достоинству чести джентльменов с транспортом под жопой. Блондин с рук на руки передал ключи швейцару, который низко поклонился нам. А вообще меня уже бесит называть некого блондином, и уже надо бы узнать его имя, чтобы не показаться глупой. Врага нужно знать не только в лицо, но и по имени, даже если он вам и не враг.
Пройдя в холл, полностью выполненный из белого мрамора, мы подошли к одному из клерков, который регистрирует гостей и выдаёт ключи, а также может выписывать чеки. Уличив момент, я первая подбежала к стойке, и учтиво поприветствовав красивую девушку, гордо известила своё имя и забронированный вчерашним числом номер.
– Ан Хуан, номер 124. – Недолго ожидая, когда девушка сверит данные и выдаст заветные ключики, я с довольным лицом окатила двух мужчин взглядом, которые, по-моему, правда решили, что я уцепилась за ними зайчиком, а прыгать в кровать стеснялась только из виду – ну для групповухи я точно не созрела в свои двадцать три. Не совсем же я из ума выжила, в конце концов. И уж тем более разевать рот на чужие деньги, в счёт оплаты натурой, точно в мои летние каникулы по плану не входило.
До номера меня проводил мужчина в чёрном сюртуке и красном галстуке. Он же пытался донести мой портфель, как полагается его работе, который я ни в какую не давала в чужие руки, и упёрто стояла на своём, пока не скрылась за дверью одиночной тихой комнаты, растворяясь в изоляции и впитывая укромность.
С разбега прыгнув на большую пружинистую кровать, я с упоением зарылась в подушки, почти сразу заснув. В голове промелькнула кратковременная мысль, или же желание: обязательно открыть глаза через пару часов и попытаться выпросить у кого-нибудь из ангельских сотрудников пару дней, или месяцев вперёд. Конечно, с чеком и распиской и будущим расчётом.. на потом. Всё на потом. И кажется, именно это мне и снилось, потому что проснулась я с головой чугунной и проявившейся болью в животе, которая тоже умеет бодрствовать, и сейчас это продемонстрировала в полной мере.
Пропустив ужин и всё на свете с пробуждением в десять часов вечера, я не пошла в ресторан, расположенный в зоне отеля, а прямиком в ирландский паб O'Kims, в котором подаются напитки после девяти вечера. Как назло играла ирландская тягомотина, в народе звавшейся инструментальной мелодией, не иначе. И вот нет, чтобы мазурку включить или польку весёлую, чтобы людей приободрить и настроить на долгую бессонную продолжительную ночь. Мы тут что, помирать у стойки должны? Пока шла до паба, увидела вывеску отеля, лозунг которого гласил «ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ ЗНАМЕНИТОСТЬЮ БЛАГОДАРЯ ВЕЛИКОЛЕПНОМУ СЕРВИСУ», шла с фейспалмом, причитая по поводу своего родового древа. А может я в семье знаменитостей родилась, или вообще звезда высокого полёта, и без того не страдаю от чувства своего сиятельства?
Обосновавшись за стойкой, я подозвала бармена, который вообще был не в характере корейской внешности, и отчего-то вслух спросила саму себя:
– Он реально ирландец, что ли? – но не ожидала, что мне следом ответят.
– Самый настоящий. – Убедительно известили меня. – Пак Чимин, - тут же представился мужчина, протягивая руку для рукопожатия. Вот таких представителей мужского пола я реально люблю, ведь таким жестом они буквально уравнивают право обоих гендеров.
– Извините, - снова позвала бармена и услышала пару фраз на чистом английском. – Ну, охренеть теперь.. Он ещё и спик инглиш.. Ми «сидр» плиз, окей? – мотнув головой, бармен широко улыбнулся, показав пальцами «окей».