Раки
Шрифт:
Счеткин (оживившись). На озера. Километров десять отсюда. Карасей много.
Ленский. Батенька мой! Мы с вами обязательно туда вместе выберемся. И в самое ближайшее время. А вы чем предпочитаете? Удочкой? На спиннинг? Я лично бреднем. Уж зацепишь так зацепишь!
Счеткин (горячо). А я с лодки, на удочку.
Ленский (ходит по кабинету). Нет, в самом деле, мне поразительно повезло, что вы рыбак! Кто бы мог подумать? Когда вы вошли, я бы ни за что не мог предположить, что вы рыбак. Приятная неожиданность. А какой отдых! Полное выключение центральной нервной системы! А вы на что ловите, Карп Карпыч?
Счеткин. Так ведь в зависимости...
Ленский. Да, да! На стрекозу! Это верно!
Счеткин. Окуня и ерша - тех на мотыля.
Ленский. На мотыля! Только на мотыля!
Счеткин. Карпа на тесто!
Ленский. Как вы сказали? Карпа на тесто? Замечательно! (Хохочет.) Так как же, Карп Карпыч? Значит, следующая рыбалка вместе?
Счеткин (заинтересованно). Если соблаговолите.
Ленский. Уговор дороже денег!.. (Серьезно.) Однако мы отвлеклись от дела... Итак, вы меня, Карп Карпыч, и как бухгалтер и как рыбак вполне устраиваете. Вполне. (Просматривает второе личное дело.) А что бы вы сказали насчет нашего кассира? Что он за человек? Случайно не рыбак? А может, охотник? Я ведь еще и охотник! Да, да! Люблю с ружьишком побродить! Не пригласить ли нам его сейчас сюда, на наше собеседование?
Счеткин. Его нет на месте. Он с утра в банк ушел за деньгами.
Ленский. У вас что сегодня, платежный день?
Счеткин. Послезавтра производим выплату зарплаты загородным рабочим. Сегодня он получит деньги, а послезавтра с утра выедет в район.
Ленский. И сколько же раз в месяц ему приходится туда выезжать.
Счеткин. Каждое второе и шестнадцатое.
Ленский (ознакомившись с личным делом кассира). И не жалко вам старика? Ему же на днях шестьдесят стукнет.
Счеткин. Ничего не поделаешь. Когда он болеет, я лично выезжаю.
Ленский (смотрит на календарь). Знаете, Карп Карпыч, я завтра утром еду с одной комиссией в район. Я бы мог попутно произвести расчет с рабочими. Так сказать, заодно... Какая сумма предстоит к выплате? Тысяч пять? Шесть? Не больше?
Счеткин (уточняет по бумагам). Две тысячи сто сорок рублей двадцать копеек. Сумма небольшая.
Ленский. Все равно деньги... Да... Кассиру нет никакой надобности ехать послезавтра туда, куда я завтра еду сам. Это нецелесообразно. А я не посчитаю для себя за труд... Тем более - мне не повредит личное знакомство с глубинкой. Поговорю с народом. А в дальнейшем вам надо будет продумать этот вопрос. Гонять старика два раза в месяц по районам не дело! Доложите мне ваши соображения через два-три дня. А сейчас дайте распоряжение, чтобы мне приготовили ведомостичку и наличные деньги. А я вам соответственно расписочку.
Счеткин пытается что-то возразить.
(Похлопывает его по плечу.) А на рыбалку на эти ваши озера мы теперь вместе ездить будем. На моей машине.
Счеткин опять хочет что-то возразить, но, ничего не
сказав, выходит.
Все равно - деньги!..
Звонит телефон.
(Снимает трубку.) У телефона!.. Откуда?.. (Серьезно.) Слушаю вас, товарищ... Что?.. Да. Товарищ Синица здесь больше не работает... Не знаю... Кто? Я?.. (Помедлив.) Моя фамилия... ский... Яснее? Ленский... Да. Новый работник... Понимаю... Хорошо... До свиданья... (Кладет трубку.) Так... С завтрашнего дня в этом тресте начинает работать авторитетная комиссия. Кажется, эта Синица подожгла море... (Задумывается. Вздыхает.) Да-а-а... (Напевает.) "Пора в путь-дорогу,
Входит Счеткин, за ним кассир. В руках кассира ведомость
и пачки денег. Ленский, улыбаясь, идет им навстречу.
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Квартира Лопоуховых. Празднично накрытый стол. В центре
большое блюдо с крупными вареными раками. На серванте
коробки с тортами, конфеты, фрукты. В стороне маленький
столик, на нем и под ним бутылки с пивом. На
холодильнике большая декоративная ваза с драконами. На
табурете патефон. Возле стола Аглая Ивановна и Люция.
Люция в накидке из рыжих лис.
Аглая Ивановна. Нет, по-моему, положительно не к чему придраться! А по-вашему? Что бы вы, Люция, еще добавили или сняли?
Люция. Меня смущают эти раки...
Аглая Ивановна. Чем же они вас смущают? Раки как раки.
Люция. Немного крикливо. Может быть, их пока поставить на маленький столик? Поближе к пиву?
Аглая Ивановна. Что вы! Что вы, Люция! Это же украшение стола! Уверяю вас, вы только приглядитесь хорошенько.
Люция. Нет, все же крикливо. А потом - уместны ли для такого семейного торжества именно раки? Как-то символично. Как в пивной!
Аглая Ивановна. Нет, нет! Я с вами никогда не соглашусь. И потом Степан Феофанович так распорядился. Это его любимая закуска...
Из кабинета выходят Лопоухов, Кареглазов и Уклейкин. Они
в новых, совершенно одинаковых серых костюмах.
Одинаковые сорочки, одинаковые галстуки. У Кареглазова
забинтован указательный палец.
Лопоухов (сердито Кареглазову). Ну хорошо! Ну пускай комиссия. Я ничего не имею против комиссии! Я сам назначаю комиссии, сам выезжаю с комиссиями... Проверка всегда что-нибудь дает. Но что проверять в нашем тресте? Человека только что назначили. Дайте ему сначала самому разобраться. Дайте проявить инициативу! Пусть поработает как следует. А потом уж и посылайте к нему комиссию.
Уклейкин. А то, что вы Синицу освободили, - это ваше дело, хозяйское. Вы осуществляете общее руководство, вам и кадры в руки.
Лопоухов. Я освежаю аппарат. Я окружаю себя такими людьми, с которыми мне легко работать... Синица! Да, по мне, будь он хоть филином, но таким, чтобы не будил меня по утрам заместо петуха. На это у меня два будильника есть. Вот еще эта Овечкина! Чего она ко мне ходит?
Кареглазов. Вот именно! Чуть ли не с самого утра сидит у вас в приемной. Я ее лично каждое утро там вижу. Приходит и сидит.
Уклейкин. Значит, у нее есть время сидеть.
Кареглазов. И она не понимает, она не хочет понять, что, если у нее есть свободное время, это еще не значит, что оно есть у вышестоящего лица. Ей безразлично то обстоятельство, что, может быть, в тот самый момент, когда она сидит и бесполезно проводит время в ожидании приема у товарища Лопоухова, товарищ Лопоухов решает вопросы, от решения которых, весьма вероятно, в той или иной степени зависит судьба самой гражданки Овечкиной. (Передохнув.) Она не понимает этого и потому пишет всюду жалобы на товарища Лопоухова, на меня, на всех тех, кто, по ее личному мнению, видите ли, мешает ей нормально жить и работать. А она, спрашивается, нам не мешает? (Зловещим шепотом.) Мешает! Еще как мешает!..