Ранчо
Шрифт:
Благодаря Мэри Стюарт он окончательно преодолел боль от потери Маргарет. Теперь ему стало гораздо легче.
– В моей жизни это тоже были самые счастливые недели, – сказала она. – Я тоже тебя не забуду. Только не думаю, что останусь с Биллом. – Она верила в то, что говорила.
– Никогда не знаешь, как сложатся отношения двух людей. Посмотрим, что будет, когда ты с ним поговоришь. Если бы я тогда бросил Маргарет, то недосчитался бы шестнадцати лет с ней – чудесных лет. Давай ни от чего не зарекаться. Вот мой главный наказ.
– Я всегда буду тебя любить, – тихо проговорила она.
– И я. Теперь мы оба знаем содержание твоего факса мне. Пусть это будет либо «Adieu, Arielle», либо «Bonjour, ArielJe».
– Ты получишь факс со словами
Пока Мэри Стюарт и Хартли наслаждались последней конной прогулкой, Зоя пила кофе в обществе Джона Кронера. За истекшие две недели они успели стать хорошими друзьями. Она уже несколько раз совершала обходы в его больнице, а он полюбил навещать ее на ранчо. И даже пообещал побывать у нее в Сан-Франциско.
– Вскоре я поинтересуюсь вашим мнением еще об одном пациенте, – сказал он. – Только что прописал ему и его любовнику препарат АЗТ. Оба инфицированы, но пока симптомов не заметно.
– Вы действуете правильно. Зачем вам я?
Она ободряюще улыбнулась. У нее не было ни малейшего сомнения, что он понравится Сэму, и она спала и видела, как их познакомит. Сэм звонил ей ежедневно – скорее чтобы просто поболтать, чем для консультаций. Оказалось, ей это нравится.
– Вы оказываете своим пациентам огромную помощь, – похвалила она Джона еще раз, после чего поблагодарила за помощь себе. – Знаете, – призналась она, – я стала по-настоящему сопереживать своим больным, только когда сама влезла в их шкуру. Раньше мне тоже казалось, что я хорошо их понимаю: сочувствовала им, как людям, выслушавшим смертный приговор и ждущим, когда он будет приведен в исполнение. Но оказывается, я ничего не понимала. Только когда это случилось и со мной, я прозрела. – Она прикоснулась к его руке. – Вы не знаете, что это такое, Джон. Не можете этого представить.
– Почему же, могу, – тихо ответил он. – Я тоже инфицирован. Я и есть тот пациент, о котором только что упомянул. Я и он. Когда нам станет хуже, мы приедем к вам консультироваться.
Это было произнесено таким невозмутимым тоном, что Зоя остолбенела. Ничего подобного она не ожидала. У Кронера и его возлюбленного СПИД!
– Простите... – пролепетала она.
– Ничего страшного, просто мы с вами уплываем в одной лодке.
Зоя прослезилась и обняла молодого врача.
Вечер выдался спокойный. Хартли и Мэри Стюарт проговорили много часов подряд и все не могли расстаться. Зоя сидела в своей комнате и беседовала по телефону с Сэмом. Таня пропадала у Гордона. У всех речь шла о планах на будущее, об осуществленных мечтах, о событиях на ранчо, о том, как им хочется вернуться сюда снова. Все по праву считали это место волшебным. Таня и Гордон строили планы обустройства приобретенного ею ранчо. На теме клеветы был поставлен крест. Гордон успел переговорить с Шарлоттой и теперь давал Тане слово, что в следующий выходной нагрянет к ней в Лос-Анджелес. Это было только начало, и оба жили предвкушением грядущих радостей. Таня представляла себе, как пройдется с ним по бульвару Сансет, как покажет ему Тихий океан, как познакомит его со своими друзьями, приведет в студию, где репетировала и записывала свой песни, проведет с ним уик-энд в Малибу, будет бродить с ним по пляжу, отведет в «Спаго». У них будет чем заняться – хватило бы времени. Спустя две недели она сама прилетит к нему в Вайоминг.
– Жаль, что не смогу уехать с тобой завтра, – грустно молвил он. – Как подумаю, чему тебе предстоит в одиночку противостоять...
– А мне жаль, что я не могу остаться здесь, – вздохнула она. До чего же у нее не лежала душа разлучаться с ним, с этим волшебным местом, с горами!
– Ничего, ты вернешься, – сказал он и привлек ее к себе.
Она зажмурилась, запечатлевая в памяти все, что стало таким дорогим для нее за эти две недели.
Счастье неповторимо. Они не уединятся больше в его домике, отрезанные
– Я хотела бы, чтобы там все было так, как тут, – призналась она.
Он засмеялся:
– Только чуть попросторнее. Я еще ни разу не вставал с этой постели так, чтобы не ушибить в тесноте ногу.
Он крупный мужчина, а домик – маленький. Но он хорошо понимал, что она имеет в виду, и многое мог бы предложить. Не один год вынашивал мысль о собственном ранчо и теперь в точности знал, с чего начать.
Они проговорили всю ночь, а на заре, стоило появиться солнцу, наслаждались друг другом в любовной страсти. Потом он обернул ее одеялом, и они вышли на крыльцо встречать рассвет в горах. В Таниной жизни еще не было мгновения прекраснее этого.
– Будет хороший день, – пообещал он. – Жаль, что пройдет уже без тебя.
Ей тоже было трудно смириться с неминуемой разлукой.
Отъезд сопровождался потоками слез. Прощание у автобуса шло под аккомпанемент рыданий. Хартли отказывался выпускать Мэри Стюарт из объятий. Джон Кронер и его друг тоже пришли проститься и обнять Зою и ее подруг. Гордон впервые прилюдно поцеловал Таню.
От души поблагодарив Шарлотту Коллинз, три женщины поднялись в автобус, размазывая по щекам слезы. Мэри Стюарт не отрывала взгляда от Хартли, Таня, опустив окно, в сотый раз умоляла Гордона не приближаться к диким мустангам. Он до изнеможения махал шляпой, пока здоровая рука не уподобилась больной. Зоя гадала, увидит ли она эти места снова, а Мэри Стюарт молча молилась, чтобы после возвращения из Лондона встретиться в Нью-Йорке с Хартли.
Две недели, проведенные на ранчо, породили бесчисленные вопросы, но ответы были даны еще далеко не на все.
Том набирал скорость, а женщины сидели тихо, погрузившись в мысли о людях и мечтах, с которыми расстались, – дай Бог, чтобы только на время. Молчание затянулось надолго. Том планировал к полуночи достичь Сан-Франциско.
Глава 21
Когда автобус остановился у Зоиного дома, подруги спали.
Еще недавно они бодрствовали, хохоча и обсуждая мужчин, встретившихся им на протяжении десятилетий. Почувствовав голод, они накинулись на еду, предложив и Тому заморить червячка. Потом уснули. Для всех трех это был ответственный день. Вопреки традиции Тане пришлось будить Зою. Та крепко спала, а очнувшись, огляделась и широко улыбнулась. Она уже заручилась обещанием подруг, что они заглянут к ней на минутку и полюбуются ее дочкой, хотя бы спящей.
Таня растолкала Мэри Стюарт, и вся троица поднялась по ступенькам. Зоя долго рылась в сумке, потом, найдя ключ, тихо отперла дверь. Они пересекли на цыпочках гостиную и поднялись наверх, к ребенку.
Войдя, Зоя оцепенела: повсюду разбросаны игрушки, на полу – тарелка с едой, рядом валяется бутылка. Потом она увидела их. Сэм спал на диване, прижимая к себе Джейд. Они прождали их несколько часов, но так и не дождались. Инга давно ушла спать, а Сэм долго развлекал Джейд, чтобы она не заснула и встретила маму.
Женщины восторженно переглянулись.
Зоя подошла к спящим и наклонилась, чтобы поцеловать дочурку. Сэм открыл глаза и увидел ее. Все еще не шевелясь, он улыбнулся ей. Она поцеловала и его – сначала в щеку, потом, не стесняясь подруг, в губы.
– Я скучал по тебе, – прошептал он.
Потом встал, поздоровался с Таней и Мэри Стюарт, держа на руках Джейд, которая продолжала мирно спать. За эти две недели Сэм подружился с девочкой. Она души в нем не чаяла и с удовольствием уснула у него на руках, не дождавшись мать.