Раса
Шрифт:
— Нормально. Если дела не отвлекут, через недельку тебя напрягу.
— Как с цементом?
— Немного. Что-то завозились. Такую теорию развели, моментально процесс забуксовал, — князь Аскольд чешет бородёнку.
— Поторопи их. И так освободили от постройки собственных домов, делаем им в первую очередь. Месяц даю. Затем принимай меры.
— Уже принимаю, легонько засуетились. Да, вот ещё, жалобу на меня тебе пишут.
— Рассмотрим, виновных накажем, — усмехаюсь я. — Миша Шаляпин, как?
— Через полчаса сломался. Ушёл к озеру отдыхать.
— Вкусно поел?
— Бугор не дал.
— Жестоко. Сейчас, что делает?
— Забился в свои развалины, скулит как дворняга.
— Ты не сильно на него жми, а то сломаем. Завтраком накорми, затем, на усмотрение бригадира.
— Понятное дело.
— А, вообще, шанс у него есть?
— Вероятно, есть, взгляд злой.
— Мальчики, не обижайте Мишеньку, — встревает в разговор Лада.
— Главное, чтоб он никого не обидел, — стрельнула глазами Яна, — не маленький. Ишь, боров, какой.
— Не любишь его? А ведь он талант, — Ладушка вздыхает.
— Был когда-то, а сейчас только выдёргивается, — пренебрежительно кривит губы Яна.
— Он совсем один. Я представляю как ему сейчас одиноко. Вы б зашли, проведали, на обратном пути.
Яна надулась, затем взвесила за и против, нехотя кивнула.
— Рыбу захватите, — грустно говорит Ладушка.
— Да накормим, уж, вашего Шаляпина, — снисходительно улыбается Яна.
— А мне он очень нравится, — пылко говорит Ярик. — Особенно его песня про Катюшу.
— У него и другие есть, — оживляется Лада.
— Он нам ещё споёт, нечто неожиданное, — загадочно говорит Аскольд, подкидывая в костёр сухие ветки. Он смотрит в огонь, взгляд неподвижный, как у кобры. Как у мудрой кобры.
Мы ещё долго сидим, говорим больше о будущем, о прошлом вспоминаем, разве, что в душе. Затем Аскольд поднялся, за руку поднимает, пригревшуюся у огня, Яну, и они уходят домой.
— К Мише Шаляпину зайдите! — вдогонку кричит Лада.
На удивление, мы чувствуем уют среди развалин, которые в будущем превратятся в наш дом. Легли во дворе, у пахнувших смолой, брёвен. Прямо на земле расстелили пляжное покрывало, укрылись лёгкими рубашками и, сомкнули веки.
Сон вкрадчиво затуманил мозги, скоро ворвётся как стихия и, закружит в своих волшебных мирах. Расслабился, становится тепло и хорошо. Всё! Погружаюсь!
— Никита, вставай! — меня грубо вырывают из объятий ласкового сна.
— Что такое! — вскакиваю на ноги и вижу гнусную рожу князя Аскольда.
— Хватит спать, подъём.
— Который сейчас час? — по инерции спрашиваю я, с ненавистью глядя в открытое лицо друга.
— Судя по Луне, два часа ночи.
— Случилось чего? — начинаю догадываться я.
— Аскольд, не пугай нас, — бледнеет Лада.
— А вы, мадам, можете спать дальше. Яна дрыхнет и ты спи. Ничего страшного. С Никитой прогуляемся до озера, надеюсь, и обратно, … Миша Шаляпин исчез.
Глава 13
— Довели парня, — едва не всплакнула Лада.
— Ломки
Жена с тревогой смотрит то на меня, то на него. Я обнимаю её:- Не переживай, ты же знаешь, это место безопасное. За весь день ни одного крупного хищника не встретили, — я вкладываю в колчан тяжёлые стрелы. Князь Аскольд одобрительно наблюдает за моими приготовлениями, у самого, за спиной блочный лук, а из-за пояса выглядывают, так же не маленькие, стрелы с обсидиановыми наконечниками. За поясом покачивается тяжёлый, заточенный как лезвие бритвы, хозяйственный нож. У кого-то выменял за целого оленя. Так же, замечаю приготовленный к использованию факел.
Чмокаю жену в щёку, выходим на улицу. Посёлок спит. Во многих дворах тлеют угли затухающих костров, редко кто подкидывает дровишки. Относительно тепло.
После прерванного так жестоко сна, зябко. Подёргиваю плечами.
— Сейчас разогреешься, — успокаивает друг, — следует пробежаться. Боюсь, парень пошёл в пещеры. К морю решил спуститься.
— Зачем? — не понимаю я.
— Стресса не выдержал. Наверное, к своим решил податься. Не понимает, глупый, не нужен он им. При любой возможности затопчут. Я очень хорошо знаю гнусности человеческих особей в данных средах обитания.
— Значит, к озеру он не пошёл?
— Уверен. А теперь, бегом.
Какая прелесть, после изнурительной работы и так некстати прерванного сна, пробежаться по спящему городу. Лёгкие вдыхают чистый воздух, ароматы большой воды, ноги противно подкашиваются и дрожат, по спине лупит плохо закреплённый лук, а на пути, как назло, попадаются мелкие булыжники, коих не видно из-за густой травы.
Князь Аскольд бежит легко и бесшумно, невероятным чутьём избегает на земле всяких замаскированных природных ловушек. Ощущение такое, что весь предыдущий день провалялся под зонтиком на пляже, а сейчас не знает, куда деть прущие из организма скопившиеся силы.
Он жесток, не обращает внимания, на хрипы, рвущиеся из моего горла, постоянно подгоняет меня:- Такое ощущение, Никита, что ты не выспался, — ехидно замечает он, всё, увеличивая темп.
К пещере подбегаем на удивление быстро, но, я вымок от пота, словно час простоял под водопадом. Князь Аскольд высекает огонь, мигом полыхнул факел, освещая неуютный вход. Ёжусь, лезть в темноту, пусть даже с факелом, не хочется.
С чего решил мой друг, что Миша Шаляпин ночью решил заняться экстримом?
— Смотри, трава недавно примята, не более, чем полчаса назад, только певец наш мог здесь пройти, — Аскольд трёт пальцами примятые пучки, нюхает, — свежесть зелени ещё не застоялась. Надеюсь, нагоним на выходе. Главное что бы он, не пошёл в сторону тропы насекомого.
— Надо с этой тварью, что-то решать, столько проблем приносит, — зло говорю я.
— Помягче, Никита, оступился парень, всякое бывает. И, разве Миша проблема? Ну, пробежались перед сном, немного, так это ж, для здоровья полезно.