Раса
Шрифт:
На границе холмов покоится море. Его воды, прозрачные как стекло, обволакивают прибрежные камни и гладкую гальку.
Где-то сбоку, шумит водопад струящийся, из нагромождения остроконечных скал. Небольшая речушка теряется в пурпурной траве. Множество уютных опушек у подножья холмов. Они словно укрыты лебяжьим пухом.
— Вот бы здесь шашлыки пожарить, отдохнуть, рыбу половить, просто расслабиться, — мечтает Семён.
— Всё это будет, … для тебя, — загадочно улыбается жрица.
Вниз ведёт тропа из искусно подогнанных плит. На крутых местах, предусмотрительно изготовлены перила. Они из
— Здесь их нет. Нейтральная территория. Но лететь впереди всех не следует. Это место не вполне изучено. Что скрывается под мягкой травой не известно. По крайней мере, Другие сюда, никогда не заглядывали, а это о многом говорит, — жрица взъерошила мальчику волосы.
— Животных много? — меня заинтересовал именно такой вопрос.
— Рыба в море есть. Звери сюда не заходят. Насекомых вроде тоже нет. А ведь интересно, почему? — неожиданно жрице самой стал интересен, сей момент, — но с нами никогда не было проблем при прохождении этого участка, — Грайя явно в замешательстве.
— По-крайней мере, для вас опасности нет, — делаю я вывод, — а для нас, не знаю.
Женщина насупилась, в глазах тревога.
— В любом случае обратной дороги нет. Так что, вперёд, — командую я.
Мы спускаемся по крутым, потемневшим от времени, ступеням. Пурпурный мир приближается и становится всё великолепнее. Шелковистая трава колышется
под ветром, красные искорки срываются с кончиков стеблей и фантастическим роем разносятся по округе. Волнующий аромат приятно щекочет ноздри и … музыка. Я её ощущаю телом. Смотрю, у Семёна глаза поголубели. Он улыбается, старается идти быстрее. Детвора — они пищат от восторга. Одна лишь Грайя сохраняет тревожное молчание. Автомат сняла с предохранителя и держит впереди.
— Никита, ты слышишь, трава поёт? — Семён счастливо улыбается.
— Музыку слышу. Она во мне.
— Да, да, и она во мне. Просто невероятно.
— Трава поёт? — жрица с недоверием смотрит на нас. Вертикальные огненные зрачки расширяются и вспыхивают огнём.
— Неужели не слышишь? — удивляется Семён.
Женщина поджимает губы, весь вид выражает скепсис.
— Привыкли, наверное, к этой музыке, вот и не слышите, — предполагаю я.
— Глупости, — излишне резко выпалила она. Но я знаю, ей обидно, — вы там не расслабляйтесь. Вдруг вам этот мир готовит ловушку? — чуть ли не с вызовом добавляет она.
— Нет, — я уверен и спокоен, — он принял нас.
Словно в подтверждении мыслей, вихрь искрящейся пурпурной пыльцы взметнулся с кончиков травинок, и осыпает меня с головы до ног.
— И я хочу! — вопит Светочка. Пурпурная пыльца окружает детей и запорашивает им плечи. И Семёну досталось. Словно смеясь над ним, пурпурная смесь залепила ему нос. Ну, совсем дед Мороз.
— Надо же! — фыркает жрица. Она закидывает через плечо автомат и, помрачневшая от обиды сбегает с лестницы. Трава расступается перед ногами, обнажая тёмные плиты древней дороги.
— Впервые такое. Нам указывают путь! — Грайя с восхищением оборачивается ко мне. — Это всё ты, Великий!
— А, брось, — мне становится неловко от такого внимания. Внезапно меня осеняет, это разумная форма
Идём мимо остроконечных холмов, словно покрытых велюровым покрывалом. Нежная трава ласкает ноги. Вездесущая, пурпурная пыльца, приятно щекочет ноздри. Всё вокруг наполнено ароматом и звучит музыка. Неожиданно Грайя в удивлении крутит головой и заулыбалась:- Я её тоже слышу!
У водопада, нежно журчащего с мохнатых скал, останавливаемся на привал. Умываемся в прохладных струях, испили воды, при этом чувствуем, словно всплеск, прилив энергии. Шелестит трава, непонятно как, перед нами оказываются спелые плоды, аппетитные и ароматные. Отведав их, все потёртости, ранки, мигом зажили. А у Семёна, на месте вырванного зуба, появляется набухающий бугорок. Он в восторге! Пурпурный мир принял нас как дорогих гостей и делится своей Силой.
Грайя сидит в траве, с удивлением смотрит, как отрастает, потерянный когда-то мизинец, на правой руке. Она счастливо что-то бормочет и улыбается. Затем внезапно расстраивается:- Как плохо, Гронда с нами нет.
К её ногам подкатывается мясистый плод.
— Это ему? — удивляется она. — Спасибо, — прячет его в свой ранец.
Я отдыхаю в густой траве. Мне хорошо и легко. Думаю об этом странном мире. Какой он могущественный. Добрый. Добрый? Добрый к нам! А ведь чувствую, он может и убивать. Пурпурный мир рад не каждому. Искорки пыльцы проносятся у глаз. Они подтверждают мои размышления.
Музыка звучит таинственно и торжественно. Она затрагивает самые потаённые струны души. Наполняет сознание восторгом и уверенностью. Я сижу в мягкой траве, прислонился к уютной кочке, глаза слипаются. Незаметно погружаюсь в сон, и словно душа воспаряет над телом. Я в окружении странных людей. Они высокие, стройные. Полупрозрачные, тела светятся благородным пурпуром. Лица приветливые, раскосые глаза смотрят с интересом.
— Мы эльфы, человек.
— Эльфы? Это сказка.
— Верно. Ты правильно чувствуешь. Мы жили на этой Земле ещё тогда, когда её не было в этом мире.
— Я не понимаю.
— Сначала появилась душа Земли, затем она обросла мышцами.
— Вы ровесники Земли?
— Мы? Мы жили всегда.
— Так вы боги? — осенило меня.
— Нет, конечно. Богом можешь стать ты. Мы, попроще.
— Это шутка?
— Очень может быть.
Лица пурпурных людей искрятся весельем. Они развлекаются на всю катушку. Я чувствую себя глупой букашкой. Внезапно, словно проносится ледяной ветер.
— Другие, хотят выдуть душу с Земли. Останутся лишь мышцы. Это будет зомби планетарного масштаба.
— Как страшно.
— Не просто страшно. Представь, чистые энергии всех живших и живущих ныне существа на Земле, внезапно станут неприкаянными. Без будущего. Это реальная смерть. Бессмертная душа станет смертной.
— А как же бог?
— Бог во всех нас. Не будет душ, не будет бога. Ты даже представить не сможешь, что есть мир без бога. По критериям непонятным даже нам, выбрали тебя. Почему-то считают именно ты, способен извести Других.