Раскол
Шрифт:
— Очень интересно.
— Но пойдем дальше. Под шумок национально-освободительной борьбы и усиливающегося противостояния с Баку активизируется связь с Ереваном и каналы переброски той же валюты, но уже через Степанакерт, становятся безопасными. Попробуй проверь единственную «дорогу жизни», которая связывает Нагорный Карабах с внешним миром. Такая задачка даже КГБ не по зубам, поскольку на подобные псевдонациональные проблемы у нас табу.
— Ну а дальше?
— А что дальше? Там не за горами блокада Армении, и вовсю заработает подобный никем не контролируемый
— Володя, вы считаете это одной из основных причин поддержки этими молодыми кланами, как вы выразились, бессмысленного противостояния в Нагорном Карабахе?
— Уверен.
— А как ко всему этому относится местное население?
— Национальные идеи — вещь очень тонкая, они способны в мгновение превратить здравомыслящих людей в фанатиков. Поэтому все не так просто. Большинство зажиточных людей из тех самых старых кланов быстренько оттуда уехали, как правило, в Россию или еще дальше. Правда, их предварительно основательно обчистили. Немногих, кто имел свое мнение, заставили замолчать. А другие смирились. Ведь надо учитывать и то, что речь идет о горной области, население которой в большинстве своем крестьяне. И даже если они далеко не глупые люди, им ой как нелегко разобраться во всей этой грязной политике. Но в целом жалко народ, и не только народ Карабаха, а все народы, невольно принявшие участие в этой бессмысленной, изначально никому ненужной, алогичной борьбе.
— Куда вы уезжаете?
— Домой, в Краснодарский край. Тесть с тещей зовут. Буду работать по своей основной специальности, я же неплохой механик.
— От всего сердца желаю успеха.
— Спасибо.
Покинув квартиру, Вагиф отъехал несколько кварталов и, увидев телефон-автомат, притормозил. Выйдя из машины, он позвонил Акифу. Тот оказался дома, и они договорились, что Вагиф сразу же приедет к ним. По словам Акифа, его жена специально для Вагифа приготовила бесподобную долму. От долмы Вагиф, естественно, отказаться не мог.
Как он и ожидал, у Акифа он задержался куда дольше запланированных двух часов. После обильного обеда Акиф вновь затащил его в кабинет на «мужской разговор», где вновь и вновь возвращался к одной и той же теме: когда наконец Вагиф обзаведется семьей? Выпив два стакана прекрасного чаю и дав торжественное обещание до конца года жениться, Вагиф осторожно поинтересовался результатами переговоров Акифа со своим напарником по вопросу вложения денег в их предприятие.
Акиф ответил, что он уже переговорил и в принципе им очень нужны деньги, тем более наличные. Вот только они не могут гарантировать существенную прибыль до конца текущего года.
— Акиф, дорогой, мне прибыль вообще до конца года не нужна. Пусть она, какой бы она ни была, будет прибавлена к первоначальной сумме, а в конце года решим, какой процент от дохода предприятия я буду получать, скажем, раз в квартал.
На том и порешили. Вагиф передал Акифу оставшиеся три тысячи долларов из «наследства»
Он приехал на несколько минут раньше. Остановив машину напротив кондитерского магазина, он вышел и направился к кинотеатру. Это был любимый кинотеатр его детства. Именно здесь в то далекое время начинался в городе показ новых фильмов. И именно сюда, как правило, прибегал он со своими школьными друзьями после уроков в те счастливые дни, когда у них бывали деньги на приобретение билетов.
Зара появилась в точно назначенное время. Увидев Вагифа, она слегка кивнула головой и, спустившись по ступенькам, подошла к нему. Зара, как всегда, выглядела прекрасно. Недаром говорят, что любая умная женщина при желании и достаточно скромных внешних данных может выглядеть значительно лучше и привлекательнее, чем просто женщина.
— Давненько не виделись, — улыбнувшись, произнесла она, направляясь с Вагифом к его автомобилю.
Отъехав несколько кварталов, Вагиф остановил машину и, включив для фона магнитофон, спросил ее, нет ли у нее каких-либо новостей из центра.
— Нет, пока все тихо, но думаю, эта тишина обманчива, — таинственно ответила Зара, вытаскивая из сумочки пачку американских сигарет.
— Ты разве куришь? — удивился Вагиф.
— От такой жизни закуришь. Правда, пока еще не пью, — съязвила Зара.
— Помнишь, в мой последний приезд я интересовался фирмой Расима? Ты ничего нового не узнала о его деятельности?
— Кое-что есть. У него, как ты знаешь, всегда были обширные связи, но особого авторитета не было. Немного характером не вышел. Но вот последнее время его стали замечать в компании с различными влиятельными лицами.
— И с чем это связано?
— Не торопись. Есть еще один фактик. У него появились деньги.
— Удивила. Насколько мне известно, он никогда особенно не бедствовал.
— Ты, дорогой, не понял. Я говорю о больших деньгах и не обязательно в рублях или, точнее говоря, в основном в валюте.
— Интересно. А с кем он контактирует? Нет ли среди них иностранцев?
— Хороший вопрос. Так вот, одно время его очень часто видели с иностранцами, притом с разными. Невольно создавалось впечатление, что он идет на любой контакт, без всякой «системы». Потом распространился слушок, что он финансово помогает иностранцам, естественно, в рублях.
— Зачем?
— Затем, чтобы они у себя положили на его имя соответственное количество валюты.
— А гарантии?
— Практически никаких, кроме фиктивного обязательства, безусловно, не имеющего никакой юридической силы, который выдавал его друг-нотариус.
— Ну, а потом?
— А потом он прекращает заниматься этой практикой, перестает встречаться с «иностранными гостями» нашего южного города и полностью переключается на местных товарищей, занимающих ответственные посты.