Раскол
Шрифт:
— Можно. По мнению специалистов, за эти два года он получил и освоил научную литературу согласно специальности врача-психиатра хорошего американского университета с явным уклоном в экспериментальную область. Более того, получаемые им пособия по части опытов и предполагаемые проведенные им эксперименты вполне могли лечь в основу добротного научного труда.
— То есть вы хотите сказать, что здесь, в стенах спецлаборатории, наш ученый подпольно освоил полный курс наук по профессии врач-психиатр, провел ряд опытов, систематически отсылал научные труды за рубеж и даже находился в приятном ожидании скорого триумфа и массы денег, а вы ничего не ведали?
— Ничегошеньки. Более того,
— Вот это действительно фантастика. Ну хорошо, а где этот таинственный Од?
— Уехал в Израиль.
— Как это — уехал в Израиль?
— А вот так. Жена у него еврейка и уже три года живет с детьми там. А он ездит туда-сюда, бизнесом занимается.
— М-да, Израиль — дело тонкое, особенно если здесь замешан Моссад.
— А ты говоришь, почему то не сделали, это не сделали. Скажи спасибо, что хоть так разобрались.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Вагиф.
— Короче, тебе надо встретиться с Рауфом и все обмозговать. Я ему назначил на восемь вечера. У нас есть еще целый час. С квартирой я тоже все устроил, поживешь пока на конспиративной, в новом доме, жильцы только вселяются. Никто никого пока не знает. Правда, далеко от центра, но дадим машину, ничего. Главное, воздух там какой — чистый нектар.
— Я не один.
— А с кем ты?
— С невестой.
— Ну ты даешь! Надеюсь, ее родственников ты сюда не привез?
— Привез и их, надо поселить на даче. Их четверо двое детей.
Больше Полковник вопросов задавать не стал. Нажав на газ, он помчался в сторону нового района города, где Вагифу предстояло остановиться. Высадив его у подъезда, Полковник дал ему два ключа и, пообещав вечером позвонить, умчался. Вагифу пришлось пешком тащиться на пятый этаж, лифт, разумеется, не работал. Открыв дверь, он оказался в двухкомнатной квартире, уставленной какой-то казенной мебелью.
Пройдя на кухню и открыв дверцу холодильника, Вагиф был приятно удивлен. Он был забит продуктами, больше консервами: мясными, рыбными, овощными. Отдельно от еды сбоку стояло несколько бутылок хорошей водки. А рядом с ними возвышалась банка с болгарскими маринованными овощами. Полковник знал, чем заполнить холодильник одинокого мужчины.
Вернувшись в комнату, Вагиф взглянул на настенные часы. До восьми было еще около пятнадцати минут. Подойдя к телефону, он снял трубку и позвонил Акифу. Предупредив, что появится поздно, он поболтал с ним немного и, попрощавшись, прошел на кухню. Когда в прихожей раздался требовательный звонок, он как раз заканчивал колдовать над кофе. Открыв дверь, он пропустил в комнату Рауфа и, крепко пожав ему руку, предложил пройти на кухню. Здесь, по его мнению, было уютнее всего.
— Я слышал, ты тут провел большую работу? — сказал Вагиф, разливая кофе в две небольшие фаянсовые чашечки.
— Да, было дело, — уклончиво ответил Рауф, чему-то улыбнувшись.
— Скромничаешь, а я слышал от Полковника, что он очень доволен твоей работой.
— Он-то доволен, а вот от других мне пришлось выслушать массу малоприятных вещей.
— Особенно от тех, по чьей милости в течение двух лет под носом КГБ орудовал ловкий проходимец?
— Знаешь, давай не будем вспоминать, что было. Уверяю тебя, это мало что даст. Лучше поговорим, с чем ты приехал.
— Я приехал с папкой бумаг, которые попали ко мне от Алексея Васильевича. Это не те бумаги, которые мы тогда с тобой добыли. В этих дается краткая характеристика работы, которая, возможно, велась здесь, и высказывается предположение, почему она осуществлялась именно тут. Нам необходимо разобраться в следующем: остался ли здесь человек, осуществлявший связь Чингиза
— Да, задачки, — протянул Рауф, отхлебнув кофе.
— Начну с характеристики этой работы. Если я правильно понял, речь идет вот о чем. В практике использования средств психического воздействия на человека существовали как бы два основных подхода. Первый — это непосредственное воздействие одного человека на другого, без каких-либо побочных средств. Я не буду сейчас углубляться в соответствующие методы, поскольку для нас они пока не особенно важны. Но, я думаю, понятно, о чем идет речь. Это и всем известный гипноз, и более модные понятия, такие как биополе, биоэнергетика и так далее. К обсуждению их мы еще вернемся. Второй основывается на применении, так сказать, побочных средств. Это могут быть и различные химические препараты, и электрошок, и масса других средств, которые на свою голову создало человечество. Главное во втором подходе следующее: им успешно может пользоваться любой человек, не обязательно обладающий каким-то особым даром, скажем, внушения… Рауф, я специально несколько упрощаю все, не потому, что думаю, будто ты не сможешь понять, а потому, что сам многое плохо понимаю. И, кроме того, считаю, что более углубленное изучение всего этого только повредит нашей работе. Нельзя делать конкретную работу, думая все время об этих, честно говоря, пока малопонятных вещах. Оба эти метода давно уже применялись, и не без успеха. И, естественно, возникло желание их совместить, то есть воздействовать на психику подопытного и с помощью непосредственного влияния, и используя, скажем так, технические средства.
— Что в принципе вполне логично.
— Логично-то логично, только человеческая психика этого совмещения не выдерживала. Сначала все было хорошо, успехи просто ошеломляющие, когда речь шла о достаточно простых вещах, например, о запоминании иностранных слов, но когда была поставлена несколько иная задача, скажем, осуществить достаточно сложную программу действий, не оценивая при этом свои поступки и как бы не включая сознание, то с подопытными стало происходит нечто необычное. Тихий, спокойный человек превращался в агрессивного и злого, умный — в полного идиота, и так далее, но самое главное — потом у всех них начинался странный период распада личности, заканчивавшийся, как правило, гибелью подопытного.
— Наверное, все это ужасно было наблюдать?
— Безусловно. И такие опыты были официально прекращены и даже несмотря на то, что к этому времени ученые уже могли несколько продлить период контролируемости действий подопытного. Во всяком случае настолько, чтобы он успел сделать нечто достаточно серьезное. Даже предложение использовать лишь преступников, которым был вынесен смертный приговор, не поколебало уверенности людей, принимавших решение о том, продолжать эти работы или нет.
— Это осуществлялось в США?
— Там тоже. И везде на официальном уровне приходили в конце концов к одному и тому же выводу: это надо запретить. Но потом возникла некая международная организация, которая наряду со многими другими сферами деятельности занялась созданием банка данных нереализованных или отвергнутых в свое время идей. И поскольку членами этой организации стали некоторые бывшие и настоящие влиятельные люди в государственных аппаратах ряда стран, то получить такую информацию этой организации не представляло особого труда. И к этому времени появились люди, готовые выложить кругленькую сумму за реализацию некоторых отвергнутых проектов. Об одном из них мы как раз и говорим. Пока все понятно?