Раскол
Шрифт:
Одевшись и убрав постель, они покинули домик и направились в сторону душевой кабинки, стоявшей прямо напротив их домика. Вагиф еще в первый свой приезд сюда никак не мог понять, почему душевые построены отдельно от домиков. Но тем не менее это было так, и они, пройдя несколько шагов, оказались в небольшой квадратной кабинке, разделенной на две части — раздевалку и душевую.
Ксения быстро разделась донага и, схватив кусок мыла, оставленный кем-то на полочке под зеркалом, направилась в душевую, откуда через секунду донесся шум льющейся воды и ее голос — она напевала какую-то песню. Вагиф, заперев входную дверь, скинул свитер и присел на табурет.
— Ну а ты что? —
Вагиф молча разделся и вошел в душевую. В столбе брызг и пара он на ощупь нашел точеную фигурку девушки и, обняв ее, крепко поцеловал в губы. Через несколько минут, слегка отстранившись от него, Ксения, вдруг как-то сразу посерьезнев, тихо сказала, что если так пойдет и дальше, она может забеременеть, надо быть поосторожнее.
— Зачем? — удивленно вскинул глаза Вагиф. — Будет — так будет, воспитаем. А вот отношения наши нам надо бы привести в соответствие с истинным положением дел, если, конечно, ты не возражаешь.
Как потом выяснилось по дороге к даче, где остановился Геннадий с семьей, она не возражала, точнее, почти не возражала. Поскольку была влюблена в него с того самого момента, когда он, вырубив милиционера, оказался в милицейской машине. А не сказала этого раньше из чисто женского упрямства, ждала, чтоб он сам признался. Что, в принципе, и произошло.
— Короче, — подражая старой цыганке, громко произнесла Ксения, — отгулял добрый молодец, женить будем.
Пришли они рано. Супруга Геннадия, правда, давно уже встала и готовила завтрак, но все остальные еще мирно почивали. Ксения вызвалась ей помочь, но та отказалась и предложила им еще с полчаса погулять на свежем воздухе. Вагиф ничего не имел против, и они, отойдя немного от дачи, взялись за руки и пошли в сторону моря.
Когда они подошли к лестнице, ведущей вниз, к пляжу, Ксения неожиданно остановилась и, прислонившись к стволу какого-то дерева, вдруг спросила:
— Твоя работа очень опасная?
— Да нет, не очень, почти как у бухгалтера, — решил пошутить он.
— Я же серьезно, а ты шутишь. Я так поняла, ты работаешь в КГБ.
— Да, я в настоящее время подполковник КГБ.
— И собираешься там продолжать работать?
— Нет, скорее, нет, точнее говоря, у меня есть веские основания считать, что в скором времени я покину органы, — несколько официально сообщил Вагиф.
— И чем будешь заниматься?
— Хочу заняться тем, что сейчас называется малым бизнесом. И думаю, ты мне в этом можешь существенно помочь.
— Но для этого нужен хоть небольшой первичный капитал.
— У меня кое-что есть. На первое время достаточно. А там видно будет.
— Можно еще один вопрос?
— Давай, сегодня я добрый, на все вопросы отвечу.
— Ты был женат?
— Нет.
— Но любимая женщина, наверное, была?
— Была.
— И где она?
— Ее убили.
— Извини.
— Ничего, все нормально.
— А меня ты ни о чем не хочешь спросить?
— Зачем? Если надо, сама, наверное, расскажешь, разве не так?
— Именно так. Помнишь нашу первую встречу? Так вот что этому предшествовало…
— Послушай, может, не надо?
— Надо, очень даже надо. Короче говоря, все было, как ни странно, очень, я бы сказала, буднично. Тогда сгоряча мне казалось, что произошла непоправимая трагедия, а позже я сама удивилась, какой я, в сущности, была дурой. А вот сейчас даже не знаю, что и рассказывать. Познакомилась я с одним парнем из театральной семьи, как он тогда сам выразился. Ничего
— И ты об этом не знала?
— Точно не знала, но догадывалась. Да тут другое было. Все мои подруги просто молились на него, а когда он соизволил обратить внимание на меня, так вообще с одной мымрой чуть драка не произошла. Она пыталась силой отвоевать, так сказать, место под солнцем. Ну, тут я уперлась. Короче, таким вот образом связала меня судьба с этим паршивцем. Несколько раз встречались в компаниях, потом пригласил меня домой, как раз никого не было, отец в очередной раз куда-то за границу умотал, ну и… сам понимаешь. После того раза я стала его избегать. Не потому, что боялась, просто он мне чем-то опротивел. Не могу тебе объяснить, но у меня так часто бывает — говорю, например, с каким-нибудь человеком, все как будто хорошо. А потом он или скажет что-то, или как-то не так поведет себя — и все, не могу с ним больше общаться.
— А в данном случае что произошло?
— Я скажу, ты только не смейся, ладно?
— Ладно.
— От него нехорошо пахло.
— Как это — нехорошо? Он что, завалился в постель, не помывшись?
— Да нет, потом, уже в постели. Он, видать, вспотел, и я почувствовала, как от его тела несет прокисшим пивом.
— М-да, ситуация. Ну а потом?
— А потом он как-то дозвонился мне и попросил поехать с ним якобы на чей-то день рождения. Я вначале отказывалась, но потом согласилась, очень уж он просил. А там-то все и произошло. Приехали мы на какую-то дачу. Вначале все было неплохо. Познакомил он меня с хозяином дачи — мужик лет тридцати, брюнет, он еще с акцентом говорил и все время лез ручку поцеловать. Потом мой друг куда-то исчез, а хозяин дома повел меня второй этаж посмотреть. Ну и в одной из комнат попытался… Но я была уже, как говорится, ученая и подняла шум. Да такой, что сбежались все гости, а через минуту появился мой друг, который меня привез. Испугался, подошел, «извини» говорит и предложил отвезти домой. Я согласилась, отъехали мы немного, он и говорит, что я должна была не позорить его и не поднимать шума. Ну тут я не вытерпела и выложила ему все что о нем думаю. Крепко мы поговорили, я ему все лицо исцарапала, а он мне платье разорвал, но все, что у меня накопилось, он, сукин сын, услышал. Из машины я выскочила в одном платье, а на улице холодно, зима. Вот тогда-то меня и подобрал этот милиционер, который оказался ничем не лучше моего первого дружка. Вот такая невеселая и, надо сказать, весьма обычная история со мной приключилась.
— Да, на самом деле история невеселая, но ничего, что было, то прошло и быльем поросло. Давай-ка о настоящем подумаем и начнем с завтрака. Тем более что мне кажется, он давно уже готов.
К их возвращению все семейство Геннадия было в сборе, ждали их. Завтрак, как и вчерашний ужин, прошел в веселой и непринужденной обстановку. После кофе Вагиф извинился и, сославшись на срочные дела, встал из-за стола. Выйдя на веранду, он подошел к Ксении, складывающей в раковину грязную посуду, и попросил ее принести паспорт.