Раскол
Шрифт:
— Да я только что пришел. Дела были.
Вагиф невольно заметил, что Ксения как-то по-женски подозрительно взглянула на него и отвернулась. Его почему-то так и подмывало сказать, что он действительно был по делам, а не у женщины. Потом он сам удивился своему желанию — а с чего это вдруг он должен перед ней отчитываться? Не жена небось.
— Ну, и какой у тебя план?
— Да какой может быть план? Откупиться надо.
— А деньги?
— Есть немножечко, а если не хватит, друзья помогут. Свет не без добрых людей. А ты что собираешься делать? Может, погуляешь? А то хочешь — у меня дома посиди, пока все не решится.
— Спасибо, я побуду здесь.
—
— Ничего… Ты здесь станешь решать свои проблемы со всякой криминальной шпаной, а я буду сидеть у тебя дома и ждать, когда ты придешь и скажешь, что все тихо и мне можно возвращаться? Завидную роль ты мне отвела.
— А ты хочешь мне помочь, да?
— Просто сгораю от нетерпения, — в сердцах ответил Вагиф, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить. Злился он прекрасно понимая, что выглядит несколько странно, а настоящей причиной его не в меру эмоционального поведения является то, что Ксения ему нравится.
— Ну, тогда давай обсудим, что будем делать.
— Ничего обсуждать не надо. Как только кто-нибудь явится, ты мне дашь знак и я сам постараюсь решить все проблемы.
— Предположим, я согласна с твоим предложением. А как я тебя им представлю?
— Так и представь, как человека, решающего твои проблемы.
— Заметано. Если все кончится хорошо, с меня презент.
Лишь где-то через полчаса Женька доложил первую «военную сводку»: какие-то незнакомые типы приблизились к дверям зала, не спеша осмотрели замок и отошли куда-то в сторону. Вагиф тотчас же направился к дверям и посмотрел в небольшую щелочку. Ему удалось рассмотреть пришедших лишь со спины и то не очень хорошо, но какое-то шестое чувство ему подсказывало, что это не уголовники. Для простых рэкетиров у них слишком специфическая осанка. Хотя кто их сейчас разберет, порой разбоем стали заниматься вчерашние спортсмены и сотрудники милиции, имеющие куда более внушительную осанку. И все равно что-то Вагифу подсказывало, что это пока не те, кого они ждут. Тогда возникал вопрос: а кто эти?
Примерно около трех часов ночи в дверь постучали. Именно постучали, спокойно и уверенно. Кивнув Ксении, Вагиф прошел к двери. Сзади него расположился Виталик. Женька с куском трубы в руках притаился за большим пустым деревянным ящиком у левой стены. Открыв дверь, Вагиф сразу же отошел в сторону, направив в проем двери яркий свет фонаря.
В дверях стоял вчерашний молодой парень с мужчиной невысокого роста, опрятно и со вкусом одетым. Сзади возвышался здоровенный бугай лет двадцати пяти с невыразительным, малоподвижным лицом.
— Доброй ночи, — приветливо поздоровался мужчина проходя в зал. — Извините за столь поздний визит, но так сложились обстоятельства. С кем я могу переговорить?
— Со мной, — спокойно ответил Вагиф, зажигая свет.
Мужчина внимательно посмотрел на Вагифа и молча присел на стул, вежливо пододвинутый ему Женей.
— Я хотел бы поговорить с вами наедине, — негромко проговорил мужчина, взглянув на своего телохранителя, стоявшего сзади него. Тот, понимающе кивнув, положил правую руку на плечо парня, который их привел, и они отошли в сторону. Ксения с Женей также отошли.
— Меня тут все зовут Пал Палычем, — неторопливо начал мужчина. — Как зовут вас, я не спрашиваю, поскольку знаю ваше имя. Времени у нас в обрез, и потому посвящу его самому главному.
Его размеренная речь с несколько старомодными оборотами сразу напомнила Вагифу манеру разговаривать матерых российских «воров в законе». Именно российских и именно матерых, современные «авторитеты» или «специалисты»
— Значит, так. Сюда я заявился, конечно, не из-за каких-то игр, даже приносящих хорошие барыши, поскольку это не мой профиль. Я пришел потому, что этот хмырь поднял в округе такую вонь, что это просто не могло пройти мимо меня. А поскольку он очень красочно и надо отмстить, достаточно достоверно описывал парня, вышвырнувшего его из зала, и это описание полностью совпадало с тем, что было у меня, правда, по другому делу, то я решил навестить этого московского Робин Гуда.
— Простите, о каком деле идет речь?
— О каком деле спрашиваешь? Да все о том же, турецком. Или ты уже забыл Мишку-оружейника, которого ты так умело надул со своим чеченцем?
Вагиф вдруг почувствовал, как у него на лбу выступили капельки пота. Такого поворота событий он явно не ожидал.
— Каким будет ваше предложение? — после небольшой паузы спросил он Пал Палыча.
— Да никаким, — широко улыбнувшись, ответил тот. — Просто мне захотелось самолично выразить почтение знающему человеку. Что же касается сегодняшней ночи, то картинка здесь такая. Если хочешь, я тебе и твоим друзьям помогу отсюда выбраться здоровыми и невредимыми, но тогда за тобой будет должок. Могу также предложить работать с нами, тогда у тебя вообще с этой шпаной проблем не будет. Хочу заметить, что многие из тутошних твоих коллег хотели бы работать у меня. Так что выбирай.
— Мне надо подумать.
— Хороший ответ. Думай, а я пойду. Вот тут телефончик, — при этих словах он протянул Вагифу визитную карточку, — если что — звякни. Да, напоследок. У игрального зала крутятся не только дружки этого хмыря, но и какие-то другие типы, не из наших, так что имей в виду. Ну, а те Мишкины доллары, которые ты у него экспроприировал в Турции, можешь оставить себе. Хорошая работа стоит хороших денег.
— Можно один вопрос?
— Давай.
— То, что произошло в Турции, на вашем бизнесе никак не сказалось?
— Ты хочешь спросить, почему я, если понес в той операции убытки, хочу тебе помочь, так?
— Да, так.
— Дело в том, что я в этих делах непосредственно не участвую. А Михаил сам виноват, и он уже наказан. Он забыл о своих основных делах и, более того, связался с какой-то непонятной группой людей, неизвестно кого и что представляющих. Ну, вот в принципе и все.
Когда он ушел, было ровно полчетвертого ночи. Вагиф, подойдя к единственному окну, выходящему на улицу, внимательно осмотрел подходы к игральному залу. После чего, прижавшись к стеклу, попытался разглядеть, что происходит у подъезда дома, стоящего напротив их зала. Там было заметно какое-то оживление. Из только что подъехавшего микроавтобуса вылезли несколько крепких молодых парней, держа что-то в руках. Они сгрудились вокруг бугая в светлой куртке, который что-то эмоционально им объяснял, показывая рукой на зал. Рядом с ним стоял тот самый хмырь, который только что покинул зал вместе с Пал Палычем.
Вагиф понял, что это уже не шуточки и надо думать не о спасении имущества, а о собственном спасении.
— Ксения, тут становится опасно, — осторожно начал Вагиф, подойдя к девушке, — нам надо уходить. Пока не поздно, давай воспользуемся твоим «черным ходом». Потом может быть поздно, они обложат нас со всех сторон.
— Если я сейчас уйду, они здесь все переломают и разграбят. Тогда у меня возникнет масса проблем. Большинство собранной здесь техники арендовано, и за нее еще надо платить и платить. А если мы останемся, у нас есть шанс с ними договориться.