Раскол
Шрифт:
Вагиф слегка покраснел. Он понял, что все то время, пока он смотрел на нее, она не спала и в свою очередь следила за ним.
— Не обязательно, — пробурчал он, отодвигаясь.
— Жаль, — мечтательно, с еле уловимой иронией протянула Ксения, — а я только хотела спросить, где ты так хорошо научился целоваться?
Вагифа спасло появление стюардессы. Стоя в дверях салона, она объявила, что через несколько минут их самолет произведет посадку в аэропорту Грозного. Ксения демонстративно щелкнула предохранительным ремнем и подняла спинку своего кресла.
ГЛАВА 19
Они
Уже в машине Вагиф, слегка повернув голову в сторону Ксении, тихо сказал, что они сдут к его другу и там он представит ее как свою невесту, иначе родственники друга его просто не поймут. Услышав, что сказал Вагиф, девушка сперва удивленно посмотрела на него, а потом неожиданно громко обратилась к водителю:
— Уважаемый, — внятно произнесла она, — как вы думаете, может ли молодая девушка, примерно такая, как я, путешествовать одна со своим горячо любимым женихом?
Но она просчиталась. Водитель этого старого дребезжащего «москвича» оказался тоже не промах и так же громко, явно подражая ей, ответил:
— Может, если она на самом деле горячо любит своего жениха и она такая, как вы.
Услышав ответ, Ксения вначале чуть не задохнулась от переполнившего ее возмущения, а потом громко рассмеялась и вполне серьезно дала слово больше не задевать кавказцев, знающих толк в шутках. После такого обезоруживающего заявления водитель «москвича» разговорился и до самого дома Руслана рассказывал местные анекдоты. У него это получалось настолько мастерски, что Ксения смеялась не переставая.
Когда они прощались, водитель наотрез отказался брать деньги и лишь после личной просьбы Ксении смилостивился и взял половину оговоренной суммы. Дома у Руслана их встретили как своих. От матери Руслана Вагиф узнал печальную новость — их отец сразу по возвращении Руслана домой умер. Вечером заснул, а утром не проснулся. Высказав слова соболезнования, Вагиф поинтересовался, где Руслан. Оказалось, что тот в горном селе, куда он повез приехавших друзей Вагифа — Геннадия с семьей.
Узнав, что Руслан должен к вечеру вернуться, Вагиф повеселел и, шепнув Ксении, чтобы она захватила свою сумку, предварительно освободив ее, пошел осматривать новый сарай, который Руслан построил самостоятельно. Оказалось, он действительно знал толк в работе и сарай получился даже по-своему привлекательным и не отличался от других пристроек, сделанных признанными мастерами своего дела.
— Куда это мы идем? — спросила Ксения, когда они немного отошли от дома.
— В магазины. Надо бы купить какие-нибудь подарки.
В центральном универмаге нечего было выбрать. Все прилавки были пусты. Тогда неунывающая Ксения подошла к одной из скучающих продавщиц и поинтересовалась, где можно приобрести вещи, которые не стыдно было бы подарить. Вопрос развеселил женщину. Насмеявшись вдоволь, она предложила обратиться
Ксения выбрала три жакета неброской расцветки и небольшие пуховые платки. Все это она положила в три разных пакетика и попросила также три коробки хороших, желательно московских, шоколадных конфет. Завотделом, сказав, что конфет у него нет, тем не менее улыбнулся и пообещал что-нибудь придумать. Через несколько минут три коробки шоколадных конфет производства фабрики им. Бабаева лежали в пакетах.
Расплатившись с кудесником-завотделом, Вагиф не удержался и попросил показать ему что-нибудь из ювелирных изделий. Завотделом, еще раз почтительно улыбнувшись, предложил им пройти в его кабинет. Усадив их в кресла и положив перед Вагифом пачку американских сигарет, он попросил их немного подождать.
— А ювелирные изделия тебе зачем? — зашептала Ксения, как только за ним закрылась дверь.
— На Кавказе принято дарить своим невестам драгоценности. Иначе наши друзья не так поймут. Это просто дань старым обычаям, — стараясь не смотреть на девушку, негромко произнес Вагиф.
Не успел он договорить, как в дверях появился завотделом трикотажных изделий с небольшим подносом, на котором лежало несколько десятков разнообразных украшений. Здесь были и золотые кольца с бриллиантами, и цепочки с кулонами, и серьги удивительно тонкой работы, и даже изящные браслеты с филигранной чеканкой.
— Что бы тебе хотелось иметь? — спросил Вагиф девушку.
— Если по правде, то все. Поэтому выбери сам, я в этом плохо разбираюсь.
Вагиф выбрал кольцо с бриллиантом, серьги, цепочку с кулоном и особенно понравившиеся ему браслеты. Отдав за это практически все оставшиеся у него деньги, Вагиф попросил уложить драгоценности в отдельную коробочку и перевязать красивой лентой. Ксения удивленно взглянула на него — в его просьбе было что-то старомодно-неестественное. Но, увидев его смеющиеся глаза, промолчала.
После посещения универмага у Вагифа почти не осталось рублей, и надо было подумать, где поменять доллары. Купив на оставшиеся наличные несколько бутылок орджоникидзевской водки, Вагиф с Ксенией вернулись домой. Подарки произвели на женщин самое благоприятное впечатление. Они долго рассматривали вещи, обсуждали их, но когда Вагиф, открыв коробочку с драгоценностями, сказал, что это он купил в подарок Ксении, те были просто ошеломлены. И после этого едва заметный холодок недоверия по отношению к девушке как-то сам собой исчез.
В их понимании мужчина, не имеющий самых серьезных намерений, не мог дарить такие подарки девушке, а то, что он на четырнадцать лет старше своей невесты, это даже хорошо. Мужчина в семье всегда должен быть главой, а какой он глава, если жена одного с ним возраста? Особенно им понравилась коробочка, в которой лежали драгоценности. Старшая из сестер даже всплакнула, вспомнив, что именно в такой или очень похожей коробке лежат драгоценности их матери, которые ей, тогда еще невесте, дарил их покойный отец.