Расплата
Шрифт:
– Фред поверить в это не может. Не знал, что у сына есть оружие, и подумать не мог, что Джек Обер промышляет такими грязными делами. Но времена сейчас тяжелые, всякое случается.
– С женой и дочерью Джека ты не говорил?
– Позвонил Руби сразу же, но она не брала трубку. С вами они разговаривать не станут, зуб даю.
– Если Джек прежде не занимался подобным, кто его подтолкнул?
– Не думаю, что кто-то из местных. Да и убивать его никто бы не стал. После случая с нелегалами Джек, должно быть, попросил Вика о помощи. Ему оставалось только деньги забрать. Видимо, думал, что если
– Ясно. – Мерси прервала Нельсона прежде, чем тот разразился расистской тирадой. – Адмирал, кто-нибудь крышевал нелегальный бизнес Джека?
– Ну да, только какое это имеет значение? Если бы Джек ждал подлянки от своих, позвал бы не Вика, а кого-нибудь поопытнее. Нет, думаю, какой-то банде просто понадобилось его такси.
– Так кто его крышует? – продолжала выяснять Мерси.
– Джо Ширинг.
– И как он на все это отреагирует?
– Да никак. Если Джек завел делишки на стороне – это его проблемы. Разве что Руби попробует убедить Ширинга вмешаться. С ней лучше не ругаться, поэтому по ее просьбе Джо может что-нибудь сделать.
– Если так случится, ты об этом узнаешь?
– Ясное дело, об этом по всей округе растрезвонят.
– Мне очень жаль, Алишия, – сказал голос. – Поверь, это было необходимо, чтобы заставить твоего отца слушать. Алишия? Прием?
Алишия находилась в ступоре. Она выбралась из-под кровати около часа назад и теперь, избавленная от маски, сидела на полу, тупо уставившись в потолок. Мозг работал с перебоями. Вся жизнь промелькнула перед глазами, будто сводка криминальной хроники, и Алишия отключилась, не будучи в силах справиться с противоречивыми эмоциями – надеждой и отчаянием, облегчением и страхом, верой и ужасом.
– Сядь на кровать, – велел голос.
Она выполнила приказ, словно робот, и села, спустив ноги и опершись руками о край матраса.
– Выпей воды.
Алишия взяла стакан со столика у изголовья и сделала несколько глотков.
– Положи руки на колени и дыши глубже.
Она беспрекословно повиновалась. Противиться не было сил. Девушка вдруг осознала, что ей комфортно в этом маленьком мирке, где существуют только команды голоса, и выполнять их даже приятно.
– Нам надо обсудить еще одну важную вещь, – продолжал голос. – О твоих отношениях с матерью мы поговорили, о первых шагах во взрослой жизни – тоже. Беззаботные университетские годы, сложный период в школе Саида, пришедшее лишь сейчас чувство вины за содеянное – в этом мы разобрались. Пора взглянуть на твои взаимоотношения с отцом. Что произошло в Мумбаи и почему ты вернулась в Лондон? Готова рассказать?
Алишия кивнула.
– Ответь мне.
– Да, я готова.
– Скажи, ты знала, как отцу удалось вытащить тебя из передряги в школе Саида?
– Тогда – нет. Узнала потом. Я смогла пережить это, лишь убедив себя в своей полной невиновности. Отец настрого запретил говорить об Абиоле с матерью. Вместо этого мы сказали ей, что причиной поспешного отъезда в Мумбаи стал разрыв с Джулианом.
– И твоя мать на это купилась?
– Я умею неплохо
– Поэтому ты начала испытывать к ней презрение?
– Наверное. В тот момент я стала другим человеком.
– Насколько другим?
– Сложный вопрос. Не уверена, что знаю ответ. Что-то перевернулось в подсознании, мне необходимо было обрести уверенность в себе, тот фундамент, без которого невозможно вести бизнес. Я многое вычеркнула из жизни. Точнее, думала, что вычеркнула, но в результате все это бумерангом вернулось ко мне.
– Что именно тебе пришлось вычеркнуть?
– Я стремилась найти баланс. Нельзя было давать волю эмоциям – они делали меня уязвимой и мешали работать. Пришлось отказаться от любых отношений, что непросто, когда ты привлекательная дочь миллиардера. В нынешней Индии такая комбинация едва ли не главный фетиш.
– Значит, от поклонников у тебя отбоя не было. Но ты ведь специалист по отшиванию мужчин.
– Была специалистом, пока не встретила Дипака Мистри.
– Знаем такого, – подтвердил голос. – Расскажи о нем.
– Дипак родом из Бихара – самого бедного индийского штата. Он сирота, поэтому все удивлялись, как ему удалось создать успешную компьютерную фирму в Бангалоре.
– Загадочная история доктора Мистри, – хмыкнул голос. – Это тебя подкупило?
– Не скажу, что такие истории меня привлекают. Да, это занятно, но не более.
– Значит, тебя не волновало, правда это или вымысел?
– Как-то за ужином я спросила об этом отца, и он ответил, что ему дела нет до того, как именно Дипак добился успеха. Главное, что добился.
– И все же как он его добился?
– Окончил школу, ночами работал в колл-центре, для которого и написал первые программы. Потом открыл свое дело.
– Звучит слишком просто. Где он выучил английский? Неужели в деревенской школе?
– Отцу было на это плевать. Мистри был молод, талантлив и похож на него. Думаю, поэтому он и взял его под крыло.
– Этот разговор с отцом случился до или после твоего знакомства с Дипаком?
– Мы познакомились за пару лет до того, Мистри приезжал с отцом в Лондон. В Мумбаи у нас не было причин встречаться. Дипак занимался модернизацией производства, работал не покладая рук, делая перерывы лишь на сон, и не имел никакого отношения к отделу маркетинга.
– Тебе не показалось странным, что отец вновь не представил вас друг другу?
– Я не была знакома ни с одним из членов совета директоров. Отец говорил, что сперва нужно себя проявить. В большинстве индийских промышленных компаний процветает кумовство, но отец всех судил исключительно по способностям.
– Каким показался тебе Дипак?
– Серьезным. Трудоголиком. Человеком, у которого нет времени на личную жизнь.
– А внешне?
– Поначалу я не нашла в нем ничего примечательного. Бывают такие актеры – сперва ты задаешься вопросом, как они вообще получают роли, а затем понимаешь, что они удивительно органично смотрятся на экране, и не можешь оторвать от них глаз.
– Ты имеешь в виду харизму?
– Нет, это не про Дипака, – покачала головой Алишия. – Отец – другое дело, но Дипак – полная его противоположность. Он не лучился светом, а, наоборот, притягивал его. У него была сильная аура, но темная.