Расплата
Шрифт:
– Что сказал психолог? – спросил Боксер.
Суперинтендант Питер Мейкпис, Мартин Фокс и Чарльз Боксер проводили селекторное совещание. На повестке дня была запись инсценированной казни Алишии. Анализом занимался штатный психолог МИ-5, также помогавший «Щиту» оценивать новые кадры.
– Работа профессионалов, – сообщил Фокс. – Шоковая тактика обычно используется, чтобы выбить больше информации из заложника или вынудить его семью согласиться с требованиями. Стрелок прошел военную подготовку, это видно по его обращению с оружием. Мы имеем
– А что вы сами думаете?
– Похоже на военизированную криминальную группировку с хорошей научной и аналитической базой. Думаю, они хотят обобрать нашего богача до нитки, – сказал Фокс. – Никуда не торопятся, но постоянно повышают градус жестокости. Скоро повышать станет некуда, и мы услышим их реальные требования.
– Доставщиком пиццы кто-нибудь занимается?
– Пападопулос, – ответил Мейкпис.
– Сэр, а вы что думаете о похитителях?
– Меня заботит лишь вероятность террористической атаки, – сказал Мейкпис. – Сами знаете, до Олимпиады осталось чуть больше трех месяцев. Я стараюсь не быть предвзятым, ведь пока мы не увидели явных подтверждений связи похитителей с террористами, но уровень подготовки меня настораживает. Правда, если хочешь хорошенько подзаработать на похищении, то и вложиться в профессиональную подготовку не грех.
Суперинтендант помолчал и продолжил озабоченным тоном:
– Отсутствие финансовых требований меня совершенно не радует. Понятия не имею, что за «проявления искренности» они хотят от д’Круша. Боюсь, что, несмотря на изъявленное желание вести переговоры исключительно с Исабель Маркс, они могут выйти прямо на Фрэнка и еще сильнее запутать ситуацию. Запугав его бывшую жену, они могут предъявить требования ему, а мы и знать ничего не будем об этом. А если они террористы, то стоит им выяснить, что ты наш консультант, как они поймут, что мы тоже в деле, и вряд ли захотят провоцировать масштабную контртеррористическую операцию. Что говорит д’Круш?
«А вот и главная задачка, – подумал Боксер. – Прикрывать Фрэнка или нет?»
– Мы обсуждали гипотетическую вероятность того, что похитители связаны с террористами. – Он выбрал обтекаемый вариант ответа.
– Значит, д’Круш тоже это подозревает? – сразу насторожился Мейкпис.
– Это значит лишь, что он в курсе, что некоторые его давние партнеры примкнули к террористическим организациям. – Боксер пересказал краткую историю занятия д’Круша контрабандой золота. – Д’Круш также хорошо осознает, что благодаря богатству и связям является желанным союзником для террористов. Однако он уверяет, что никакой помощи им не оказывает.
– Это может объяснить требование «проявить искренность», – заметил Мейкпис. – У Фрэнка есть какие-нибудь предположения на этот счет?
– Д’Круш полагает, что на него давят, пытаясь склонить к сотрудничеству, но он не знает, о каком именно сотрудничестве идет речь. На мой взгляд, если и стоит говорить о возможной связи с террористами, то лишь в зачаточной
– Мне это все равно не нравится, – пробурчал Мейкпис.
– Что именно не нравится? – вмешался Фокс. – Я думал, мы лишь строим предположения.
– Предположения строятся на фактах, а знакомство д’Круша с пособниками террористов – факт.
– Я работал в Пакистане, – сказал Боксер. – Это очень непростая страна. Правительство, экономика, политика, религия и терроризм порой переплетаются самым невероятным образом. Скажем, вы ведете дела с отставным военным, который может покровительствовать племенам или группировкам, деятельность которых вполне может считаться криминальной. На визитках этого не напишут, догадываться нужно самому.
– Если делать больше нечего, – огрызнулся Мейкпис.
– Хочу обратить внимание на еще один момент, – продолжил Боксер. – Когда строишь сталелитейный завод в период экономического упадка, у тебя вряд ли найдется время заниматься чем-то другим. Большинство бизнесменов ищут возможность повыгоднее продать имущество, а не причины этого не делать.
– Он пребывает в блаженном неведении или намеренно смотрит сквозь пальцы? – поинтересовался Мейкпис.
– Не мне судить.
– Вопрос в том, по какой статье трактовать это дело. Криминал или терроризм? – сказал Фокс.
– Д’Круш бы предпочел, чтобы вы не торопились с выводами, пока он не раздобудет больше информации, – сообщил пожелание клиента Боксер. – Контртеррористическая операция может спугнуть преступников и привести к гибели Алишии. Пока нет причин считать похитителей террористами. Что скажете, суперинтендант?
– Согласен, что с контртеррористической операцией нужно повременить, – подтвердил Мейкпис. – Думаю, стоит передать данные в МИ-пять. У них есть досье на Фрэнка, пусть попробуют отыскать какие-нибудь зацепки.
– Мартин, ваше мнение?
– Что ж, так мы не ставим под угрозу безопасность девушки и постепенно сможем разобраться, где друзья, а где враги, – сказал Фокс.
– Какие еще друзья? – фыркнул Боксер.
Все трое дружно рассмеялись.
Мерси думала об Исабель. Она ей нравилась, но в то же время в ней было что-то пугающее. Впервые за двадцать лет Мерси встретила женщину, способную завоевать Чарли. Другие не представляли для нее угрозы, будь они хоть супермоделями с ногами от ушей.
Только с Чарли она чувствовала себя защищенной. А теперь он полностью посвятит себя другой. От страха Мерси знобило, она чувствовала, что теряет все. Дочь ненавидела ее, а единственный и до сих пор любимый мужчина отдал свое сердце женщине, с которой она не могла соперничать.
К тому же у Исабель было все, чего не было у Мерси. По крайней мере, она могла проявлять те чувства, на которые бывшая жена Боксера была не способна.
Мерси представила, что останется одна до конца своих дней, и твердо решила помириться с дочерью. Она не стала предварительно звонить Эсме, просто подъехала к зданию бывшего туберкулезного диспансера на Маунт-Вернон, позвонила в дверь и стала ждать, поглядывая в глазок видеокамеры. На часах было почти одиннадцать вечера.