Расплата
Шрифт:
– Большинство людей не нашли бы это привлекательным, разве что…
– Что?
– К тому времени ты открыла темную часть своей натуры, – сказал голос. – Что за круг общения у тебя был тогда?
– Игроки в крикет, актеры, промышленники и губернаторские сынки.
– Дружила с кем-нибудь?
– На дружбу в этой среде рассчитывать не приходится. Нужны контакты, связи, но истинная близость не просто редка, но и опасна. Откровенность может дорого обойтись. Приходится всегда носить маску.
– Как же Дипак сумел произвести на тебя неизгладимое впечатление?
– Дело не в каком-то
– Как вы встретились в Мумбаи?
– Это было на пляже Джуху. Был выходной день. Я осталась переночевать в отцовском доме неподалеку и вышла полюбоваться закатом. В полосе прибоя, закатав брюки и держа в руках ботинки, стоял мужчина и тоже смотрел на садящееся солнце. Мне почему-то показалось, что он глубоко о чем-то задумался – о будущем, о грядущих в жизни переменах. Возможно, море и заходящее солнце порождают такие стереотипы. Так он стоял, пока последние багряные лучи не скрылись за горизонтом. По дороге к торговым киоскам он заметил меня и, кажется, узнал. Он уже собирался пройти мимо, но я окликнула его по имени.
Казалось, Алишия вновь вернулась на пляж Джуху и присела на воображаемый песок. Во тьме сияли вывески киосков, слышался отдаленный гомон толпы…
«Ваше лицо показалось мне знакомым», – неловко, смущенно сказал Мистри.
«Я дочь Фрэнка д’Круша. Мы с вами коллеги».
На лице Дипака читалось облегчение.
«О, хорошо, что так. Я уж было подумал, что вы актриса кино или сериалов, которую я так часто видел на экране, что решил, будто знаком с ней».
«Вы много смотрите телевизор?»
«Перед сном. Делаю звук потише, и кажется, будто нахожусь в кругу семьи. Минут через десять картинка расплывается и я засыпаю. Утром просыпаюсь, а телевизор еще работает».
«Не ожидала увидеть вас здесь».
«Я нечасто сюда прихожу. Вот уже год работаю без выходных. Сегодня закончил проект и решил, что нужно сменить обстановку… развеяться. А вы?»
«Просто устала от людей».
Дипак взглянул на многотысячную толпу, снующую возле киосков, прислушался к людскому гомону и рассмеялся: «В этой стране тяжело остаться одному, но легко быть одиноким».
– Так прошла наша первая встреча. – Алишия очнулась от воспоминаний. – Он попрощался и ушел. Как видите, я помню каждое слово. Больше всего на меня произвело впечатление то уважение, которое мы проявили друг к другу, к нашему желанию побыть в одиночестве. Любой другой на его месте попытался бы воспользоваться ситуацией, а у Дипака и в мыслях такого не было.
– В тот момент ты подумала, что между вами может что-то быть? – спросил голос.
– Нет. Скорее, почувствовала, что мы можем стать друзьями, – устало произнесла Алишия. – Большинство людей после свидания вслепую говорят, что между ними не пробежала искра. Так и тут. Искры не пробегали, сердце не екало, страсть не вспыхнула. Было нечто другое, чего я, учитывая последующие события, не ожидала.
Глава 16
12
Западный Лондон, Кенсингтон, дом Исабель Маркс
– Если есть хоть малейшая вероятность, что Алишия находится в руках мусульманских террористов, мне придется сообщить об этом начальству. Мартин Фокс будет решать, ставить в известность полицию или нет. – Боксер продолжал давить на по-прежнему пребывающего в шоке Фрэнка, желая выведать хотя бы направление, в котором тот ведет свое расследование. – Трупов становится слишком много, и велика вероятность, что к делу подключат антитеррористический отдел.
– Как думаете, сколько времени пройдет, прежде чем об этом пронюхает британская террористическая ячейка?
– Хорошо, Фрэнк, давайте разложим все по полочкам. Не хотите раскрывать карты – не надо. Чисто гипотетически, если Алишию удерживают террористы, то с какой целью?
– Не могу исключать, что с целью наживы, хоть вы и продолжаете твердить про «непохожесть на обычные похищения». Одно дело, когда ты хочешь получить пару сотен тысяч, и другое – когда тебе нужно, скажем, пятьдесят миллионов. Кажется, такую цифру они упоминали Исабель…
– Уверен, вам доводилось слышать классическое бизнес-клише «думать не по шаблону». Именно это мне нужно от вас. А пока вы судорожно цепляетесь за шаблон финансовой выгоды. Нужно рассмотреть все варианты. Поведение похитителя, провокации и психоаналитика – все это указывает на то, что он хочет вас наказать. Но за что? Зачем это террористам?
– За то, что я не просто не помогаю им, а, напротив, мешаю.
– Вы знаете этих людей?! – Боксер не мог поверить своим ушам.
Фрэнк замолчал. Морщины на лбу, казалось, становились глубже с каждой секундой. Он понимал, что пришла пора открыться, – этого требовала жестокость преступников.
– Чарльз, послушайте, я должен вам многое объяснить, – доверительно, но в то же время заговорщицки начал он. – Прежде чем стать бизнесменом, я был актером, а до того, в семидесятых – восьмидесятых, чтобы выбиться из нищеты, занимался довольно сомнительной деятельностью. В вашем понимании я был гангстером, в моем – это всего лишь ярлык. Я просто воспользовался ситуацией, как другие контрабандисты. Тогда импорт золота в Индию полностью контролировало правительство. Вы наверняка наслышаны о любви индийцев к золотым украшениям – это часть нашей культуры. Занимаясь контрабандой золота на рыболовецких судах из Дубая, я сколотил состояние и обзавелся высокопоставленными друзьями, которые покупали мой товар. Чтобы вести такие дела, нужна была банда… Вот я и стал гангстером. Иначе меня попросту убили бы.
– Бывшие ваши подручные связаны с террористами?
– Вы должны понимать, что у террористов есть связи везде: среди бизнесменов, политиков, бандитов, религиозных деятелей, ученых. Я нахожусь в уникальном положении: был гангстером, стал бизнесменом, на короткой ноге с политиками, не вмешиваюсь в религиозные распри и к науке также имею отношение – я консультант по строительству российско-индийских атомных станций. Как говорится, кругом повязан.
– Тогда каким образом вы мешаете террористам?