Расплата

Уилсон Роберт

– А, вот ты о чем. Нет, вряд ли у нее было время, чтобы копать туннель. Джордан ей покоя не дает.

Бритый взял рацию и отправился в контейнер. Дэн выпустил предшественников, дождался, пока те уедут, вернулся внутрь и закрыл главную дверь на засов. Из контейнера доносились тихие голоса. Через некоторое время они смолкли, слышен был лишь шум кондиционера. Дэн натянул перчатки, достал флакон этилового спирта и словно одержимый протер дверные ручки и все, к чему мог когда-либо прикасаться.

Тонкий свитер совершенно не

спасал от пронизывающего холода. Дэн принес из фургона ковер и снова запер дверь. Ему нравилась монотонная работа. Он поставил свернутый в рулон ковер рядом с дверью в контейнер, подождал немного, взглянул на часы. Прошло всего восемнадцать минут, а у него уже все было готово. Дэн начал расхаживать туда-сюда, считая шаги, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мрачных мыслей. Не помогло. Каждый раз, когда он представлял себя и Бритого сидящими на сумках, набитых миллионом фунтов каждая, картинка тут же сменялась физиономией Риси, выслеживающего в Багдаде террористов-смертников.

Время текло медленно. Дэну казалось, что оно и вовсе остановилось. Он даже поднес часы к уху, чтобы убедиться, что те тикают в привычном темпе.

– У отца есть дом недалеко от пляжа Джуху, – продолжила рассказ Алишия. – Он купил его много лет назад, еще когда снимался в кино. Порой, когда мне лень было возвращаться в город, я ночевала там. Иногда там останавливались друзья отца, но свободную комнату всегда можно было найти. Привратник, мой давний друг, всегда меня пускал. Отец узнал об этом и потребовал, чтобы я звонила ему каждый раз, как соберусь там переночевать. Некоторые из его гостей ценили уединение.

– Что это значит?

– Я уже не была ребенком. Мать как-то рассказала, что Шармила управляла эскорт-агентством. Клиентами были в основном отцовские деловые партнеры. В пляжном доме устраивали вечеринки, иногда в моем присутствии. Я просто запиралась в спальне, а утром уезжала. Перед отцом не отчитывалась, несмотря на его требование. Не знаю, что еще происходило в том доме.

– Какие-то особенные, частные мероприятия?

– Да, такое случалось. Иногда отец сдавал дом только одному человеку. Даже вся прислуга расходилась, оставался только привратник.

– Знаешь, для кого он это делал?

– К тому времени я уже несколько раз ездила с отцом в деловые поездки. Познакомилась с его партнерами в Пакистане, в основном в Карачи, но еще и в Хайдарабаде, Мултане, Лахоре и Исламабаде. Все они были мужчинами – военные, или бывшие военные, или госслужащие. Большинство воспринимали меня как потенциальную наследницу отца, но двое, по его словам, ни за что не стали бы вести со мной дел. Оба – исламские фундаменталисты, в их присутствии мне приходилось покрывать голову. Меня они словно не замечали, и этому я была даже рада. Один из них был особенно неприятен.

– Как его звали?

– Амир Джат. Отставной военный, но, как мне показалось, не отошедший

от дел. Он всех изучал, словно разведчик. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот человек может убить, и глазом не моргнув. Думаю, отец тоже боялся его или, по крайней мере, тех, с кем Амир Джат был связан. Вид у Джата был внушительный, но совершенно непривлекательный. Этот человек ни перед чем не остановится. Подвергнет тебя пыткам, если понадобится. При нем даже отцовское обаяние тускнело.

– Выходит, особым гостем в доме на пляже Джуху был Амир Джат?

– Это был единственный раз, когда привратник не впустил меня переночевать. Более того, он сказал, что мне самой не захочется провести там ночь. Но я тогда слишком устала, чтобы ехать в город, и просто умоляла его. Дала слово вести себя тихо и не зажигать свет. Привратник не мог мне отказать, как я уже говорила, но все равно отключил электричество, на случай если я забуду про обещание. Он не знал имени гостя. Мне стало любопытно, и я попыталась сама это выяснить. То, что я увидела, было ужасно. – Алишия закрыла лицо руками. – То есть я не увидела ничего откровенно жестокого, но все равно испытала первобытный ужас.

– И что же это было?

Бритый сидел на тумбочке и разглядывал затылок Джордана. Редеющие рыжие волосы, на макушке лысина. Широкие, но сутулые плечи, на голове – наушники. Ужасно хотелось курить, но Джордан курение запрещал. Риси скоро должен был начать зарядку – этим и хотел воспользоваться Бритый. Но время близилось к половине второго, а тот все еще увлеченно читал какую-то книгу в твердом переплете.

– Что читаешь? – спросил Бритый.

Риси молча мотнул головой, давая понять, что название книги ничего тому не скажет.

Бритый пожал плечами, спрыгнул с тумбочки, снял куртку и начал делать упражнения, которые всегда выполнял Риси: наклоны, выпады, приседания, отжимания – пусть и не на одной руке. Отжимания на одной руке были коронным номером Риси.

– Хреново у тебя получается, – оценил тот его старания.

– С чего-то надо начинать.

– Будешь делать выпады с таким усилием – не сможешь ходить неделю.

– Понял. Нагрузка на внутреннюю поверхность бедра колоссальная.

– Тренируйся постепенно. Бегуны не готовятся к марафону, ежедневно бегая другие марафоны.

– Может, дашь парочку советов?

– Сначала нужно размяться. – Риси отложил книгу.

– Да ну, тоска. Разминка – это еще скучнее, чем просто сидеть на заднице. Давай сразу к упражнениям.

– Без разминки тебя придется каждое утро поднимать из кровати экскаватором.

– Ладно, валяй.

Риси показал ему несколько упражнений на растяжку – весьма непростых для человека, который не мог дотянуться пальцами до носков с четырнадцати лет.

– Ощущение, будто сухожилия вот-вот лопнут, – выдохнул Бритый.