Расплата
Шрифт:
– Я так и не переехал в Москву.
– Что?!
– Я не переехал в Москву. Я поехал туда осмотреться и прожил там недели две. Все, что я рассказал раньше, – абсолютная правда. Это дерьмовое место. Я жил в грязной дыре и чуть не отморозил себе яйца. Я не мог ничего есть, потому что еда была merda. [7] Я взял и пошел к Андрею и сказал, что я не буду работать, просто уволюсь, и все тут. Мы поговорили. И он сказал, что может все уладить.
7
Дерьмо (итал.)
Тони
– Он спросил, не хочу ли я пожить какое-то время в Италии. А моя мама живет в Салерно, это примерно в часе езды от Неаполя. Он и говорит мне: «Езжай, поживи в Салерно. Мы дадим тебе компьютер, и ты сможешь работать там. Здесь мы тебя прикроем. Мне не трудно», – говорит.
Тони широко улыбается, чувствуя себя лучше теперь, когда его тайна открыта. Несмотря на недобрые предчувствия, мне удается выдавить из себя улыбку и подбодрить его; это серьезное доказательство того, что Андрей делал что-то не то.
– Все было просто. Ольга принимала звонки и переадресовывала их на мою голосовую почту. Если кому-то очень нужно было со мной поговорить – она переводила их на мой мобильный. В том районе мобильные очень хорошо работают. Никто ничего не узнал. Да вообще-то и звонков не было. Документы всегда были в порядке, так что меня все оставили в покое.
– Как же ты делал всю работу?
– Пфф. – Тони просто отмахивается от моего вопроса. – Да без проблем. Я научил Ольгу, как работать с местными звонками, давать подтверждения и все такое. Да и в любом случае, чаще всего они по-английски и не говорили. Она отправляла мне по факсу билеты и отчеты и все такое. Я набирал код Москвы на компьютере и вводил все в систему. Мне пришлось съездить туда всего два или три раза. Ольга каждый день присылала мне информацию о погоде, так что я мог ныть и жаловаться ребятам в Лондоне.
– Терндейлу об этом известно?
– He-a. Не думаю. Тогда мне бы это сказали, когда увольняли.
– И ты ни о чем не догадывался?
– Послушай, если Андрей хочет отправить меня в Италию и сделать счастливее, то я только «за». Я не лезу в бутылку. Все сходится, цифры правильные, так что никаких проблем. Как я уже говорил, может, он и связался с мафией, чтобы нормально дела делать. Может, он переписал часть бизнеса на чью-то девушку, а может, слишком много тратил на канцелярские товары. Да кто его знает. Он делал деньги для Терндейла и заботился обо мне, а на остальное мне было наплевать.
Бруклинские ребята старой закалки известны своим прагматизмом, но все равно меня неприятно поражает очевидная невозмутимость Тони. И мне становится интересно – он намного умнее, чем я считал, или намного глупее?
– Расскажи, чем все закончилось.
– Значит, мне звонит Ольга и говорит, чтобы я быстро тащил свою задницу в Москву. Я появляюсь там на следующее утро и узнаю, что в кабинете Андрея сидит сам Уильям чертов Терндейл. Он вызывает меня в кабинет и заявляет, что мне пора на пенсию. У Ольги уже есть для меня билет на самолет до Нью-Йорка. Как только я прилечу, мне надо сходить в отдел кадров, и они меня рассчитают. До свидания и пошел ты. Вот и все, что было.
– Ты не спросил его, что случилось?
– Еще одна штука, которой учат в армии, – говорит Тони, качая в ответ головой, – не задавай вопросов. Все, чего я хотел, – сохранить голову и получить пенсию.
Даже если бы Тони
– А у него к тебе были вопросы? – уточняю я, надеясь хотя бы примерно понять ход мыслей Уильяма.
– Только один. Он сказал, что кто-то слямзил ноутбук Андрея, и спросил, не знаю ли я, кто бы это мог быть. Его, похоже, очень интересовал этот компьютер, и Терндейл спрашивал о нем много раз, и все по-разному. Я ответил, что не в курсе, и не соврал, между прочим.
Тони улыбается мне открытой улыбкой, глядя на меня честными карими глазами. Я не могу себе даже представить, во что же впутался Андрей.
– Ты сказал, у тебя есть причина, чтобы говорить со мной.
– Ага.
Понго делает еще один большой глоток граппы, затем ставит стакан на стол и закрывает ладонями лицо, как будто читая молитву. Когда он снова смотрит на меня, его глаза влажны от слез.
– Через неделю после моего возвращения ко мне на Стейтен-Айленд приходил один тип, чтобы поговорить со мной. У него была куча вопросов об Андрее. Он спрашивал, не знаю ли я, где Андрей, или как с ним можно связаться, все в таком роде. Очень крутой парень.
– Когда точно это было? – резко спрашиваю я.
Тони задумывается, прежде чем ответить.
– Я как раз одевался, чтобы пойти в спорткомплекс «Мэдоулэндз», когда этот парень появился у меня на пороге, – вспоминает он. – У моего бывшего шурина были билеты на игру «Гигантов» против «Далласа» в понедельник вечером.
От выброса адреналина у меня перехватывает дух. Я смотрел эту игру в своем номере в Гарвардском клубе – вечером накануне того дня, когда Дженну убили.
– Как выглядел этот парень? – требовательно спрашиваю я.
– Козел, похожий на Кларка Кента. [8] Короткие волосы, дурацкие очки, наручные часы повернуты внутрь запястья, как у военного. На запястье татуировка, ты не поверишь – кот Феликс. [9] Говорил так вежливо, что лучше б послал. И у него был акцент.
– Какой акцент?
– Не итальянский и не русский. Где-то посредине.
– Где-то посредине находится пол-Европы, Тони. Ты никак не можешь сузить эту географию?
8
Скромный незадачливый репортер газеты «Дейли плэнет», под видом которого скрывается Супермен. (Примеч. перев.)
9
Один из первых мультипликационных персонажей, получивших широкую популярность. (Примеч. перев.)
Он обиженно вскидывает руки.
– Ладно, забудь, – быстро говорю я, утешительно хлопая его по плечу. Если я задену чувства Понго, мне это не поможет. – Расскажи, что случилось.
– Я говорю этому типу, чтобы он убирался, а он предупреждает, что с ним лучше не связываться – как будто хочет запугать, чтоб я разговорился. Он пытался дать мне свою визитку с номером телефона, говорил, чтоб я позвонил ему, если Андрей со мной свяжется, и что он меня отблагодарит за беспокойство. – Тони пару секунд тяжело дышит. – У меня был щенок добермана, – прерывисто продолжает он, – всего пару месяцев от роду. Песик занервничал и начал лаять на этого типа. Он всего лишь щенок, но уже пытался защитить меня.