Расплата
Шрифт:
– Я многого еще не знаю, – начинаю я, раздраженный ее тоном. – Началось все с того, что Андрей украл деньги у Терндейла – много денег.
– Какая нелепость, – твердо замечает она. – Катя непременно сообщила бы мне.
– Кате ничего не известно. Но когда Андрей исчез, вы же не могли не почувствовать: что-то случилось.
– По его словам, у него проблемы в личной жизни и ему надо побыть одному.
– Какая нелепость. – Я использую для возражения ее же оружие. – Терндейл уволил его. И Катя это знает. Разве она вам ничего не сказала?
Миссис Жилина постукивает
– Расскажите мне все.
– Около полутора лет назад у Андрея появилась приличная сумма. Я пока не выяснил, откуда она у него взялась. Он использовал деньги для финансирования операций по торговле валютой с одним швейцарским банком. Андрей поставил большую сумму на то, что доллар подорожает по отношению к евро – сразу после этого доллар начал падать. За месяц Андрей потерял миллион долларов. Вместо того чтобы отказаться от такой ставки и покрыть расходы, он удвоил ее. Рынок снова сыграл против него, и неожиданно ваш сын понял, что потерял уже два миллиона. Швейцарцы готовы были разорвать с ним соглашение. Он нуждался в дополнительных средствах, чтобы сохранить контракт. Вы следите за моей мыслью?
– Да, – тихо отвечает миссис Жилина; ее руки, все в синих прожилках вен, судорожно вцепились в мензурку. – Откуда вам это известно?
– Я забрал записи с его компьютера в Москве. В обязанности Андрея в компании «Терндейл» входила скупка акций восточноевропейских компаний. Согласно его записям, он вложил пять миллионов долларов «Терндейла» в русскую компанию «Фетсов», но каким-то образом все деньги в результате оказались на его личном счету.
– Я не понимаю.
– Я подозреваю, что он, скорее всего, подделал сертификаты акций. Несколько лет назад то же самое проделал один тип в Гонконге. В Америке сертификаты акций уже практически не выпускаются – вся информация хранится в компьютерах. Однако огромное количество финансовых рынков второго и третьего уровня все еще используют печатные сертификаты акций. Андрей сообщил Терндейлу, что потратил его деньги на покупку акций «Фетсова», и в подтверждение предъявил поддельные сертификаты. Затем ваш сын переслал пять миллионов швейцарцам и снова удвоил ставку на доллар. Он потерял пять миллионов за семнадцать дней. Поэтому он снова подделал акции. После чего положение дел стало просто ужасным.
– Каким образом один-единственный человек мог надуть такую крупную компанию, как «Терндейл»? – скептически интересуется миссис Жилина.
– Такое происходит все время, – объясняю я, – Трудно обнаружить ловкое мошенничество, если его не искать, а Андрей умен. Он притворился, что выгодно продал поддельные сертификаты «Фетсова» другой компании, а якобы полученный доход использовал для того, чтобы скупить очередную партию фальшивых сертификатов. Он все время пускал в оборот якобы имеющиеся средства на счете и продолжал декларировать ложные доходы. С точки зрения «Терндейла», дела шли просто замечательно. Они так и не поняли, что их капитал в русских акциях постепенно превращался в кучку бесполезных фальшивых бумажек.
– Но должны же компании как-то страховаться от подобных случаев, – возражает
– Разумеется. Восточноевропейские компании ведут реестры законных владельцев всех печатных акций, которые они выпускают. Клерк, работавший в филиале, которым руководил Андрей, должен был подтверждать положение «Терндейла» по каждой компании один раз в неделю по телефону. Только вот клерк Андрея с его благословения болтался в Италии, в доме своей мамочки в Салерно, и вся дополнительная проверка осуществлялась – или не осуществлялась – секретарем Андрея, русской женщиной, которую он нанял в Москве.
– Сколько? – шепчет миссис Жилина.
– Больше миллиарда, – отвечаю я, и размер суммы по-прежнему шокирует меня. Записи Андрея открыли мне почти невероятную цепь отчаянных торговых гамбитов и постоянных финансовых потерь, а дыра, в которой он оказался, с головокружительной скоростью превращалась в почти бездонную пропасть. Невероятно, как он умудрился так быстро потерять столько денег.
Миссис Жилина горбится над своим чаем, скрывая от меня лицо. Я могу только представлять себе, каково ей сейчас. Что касается меня, то моя дружба с Андреем умерла в подвале библиотеки мистера Розье, пав жертвой растущей уверенности в том, что беспорядочные метания Андрея каким-то образом привели к убийству Дженны. Слишком много совпадений, чтобы прийти к другому выводу.
– Но почему этого не обнаружили? – просто спрашивает миссис Жилина. – И почему Кате ничего не известно?
– Именно этого я и не мог понять сначала. А потом я вспомнил, как Катя говорила мне, что Уильям Терндейл продает свои акции в «Терндейл и компании». Думаю, он постепенно вычислил, что делает Андрей, уволил его и составил план, как возместить потери. Терндейл никому не рассказал о краже, потому что он собирается продать свою долю акций в «Терндейле» ничего не знающему покупателю, а потом использовать полученные деньги, чтобы выкупить поддельные акции – решить проблему с помощью собственных денег до того, как правда станет кому-нибудь известна.
– И опять-таки, – возражает миссис Жилина, – я не понимаю. Зачем ему это делать?
– По двум причинам. Во-первых, компанию можно продать гораздо дороже, если она будет работающим концерном, а не покалеченной громадиной, вокруг которой стягивается кольцо инспекторов. Если никто не узнает, что у компании проблемы, то доля акций Терндейла будет стоить гораздо больше миллиарда. В такой ситуации Уильяму Терндейлу хватит денег на то, чтобы выкупить поддельные акции, и при этом у него останется достаточно, чтобы уйти с честью, а возможно, и остаться в правлении в качестве члена совета директоров.
– А вторая причина?
– Гордость. Только представьте себе, что скажет пресса. Уильям Терндейл, один из умнейших и подлейших дельцов Уолл-стрита, потерял больше миллиарда долларов по вине одного-единственного работника, а компания, основанная его отцом, оказалась на коленях. Человек вроде Уильяма скорее покончит с собой.
Несколько минут проходят в молчании.
– Какие последствия это может иметь для Андрея? – удивительно спокойно уточняет миссис Жилина.