Расплата
Шрифт:
– Он был здесь. Тот тип, с татуировкой в виде кота Феликса. Он допрашивал меня с парочкой других типов, из ФБР. Его зовут Лиман, и я думаю, вчера он был в Москве, как и я. Он европеец. Возможно, он еще здесь. Мы должны поймать его, пока он не сел в самолет.
Тиллинг сбрасывает со своего плеча мою руку и смотрит на меня как на ненормального.
– Кто вас допрашивал?
– Государственная безопасность, – поспешно говорю я. – Двое полицейских, Дэвис и Де Нунцио, и еще этот парень, Лиман. Может, он тоже полицейский, из Интерпола или еще откуда. Я не знаю.
– Что они хотели узнать?
– Об Андрее и о моей поездке в Россию. Мы теряем
Она хватает меня за руки повыше локтя и хорошенько встряхивает.
– Успокойтесь. Я ничего не стану делать, пока не пойму, что происходит. Садитесь в машину, и давайте поговорим. Только на этот раз я хочу знать абсолютно все.
Отъехав несколько сотен метров от терминала, Эллис паркуется во втором ряду возле дороги, ведущей на площадку перед ангаром. Тиллинг сидит боком на переднем сиденье, допрашивая меня; вмонтированный в приборную панель светильник отражается от блокнота Грейс и освещает ее лицо. Все время, пока я описываю свою беседу с Лиманом и двумя «патриотами», стараясь объяснить все как можно короче, она вполголоса ругается.
– Мне понадобится имя того парня, чью собаку убили, – предупреждает она.
– Тони Понго, – мгновенно отвечаю я. Это слишком важно, чтобы помнить о своем обещании молчать. – Он живет в Аннадейле, на Стейтен-Айленде. Он работал в офисе Андрея в Москве. Это все, Грейс. Вы должны немедленно заняться Лиманом, а не то будет слишком поздно.
– Послушайте. – Она резко захлопывает блокнот. – Прекратите указывать мне, что делать. У меня здесь нет ни грамма полномочий, и не родился еще федерал, который сотрудничал бы с местными полицейскими, если только ему это не выгодно.
– Тогда какого черта мы делаем?
– Мысейчас ни черта не делаем. Вы будете сидеть здесь, в машине, пока мы с Эллис повисим на телефоне и посмотрим, что тут можно сделать.
– И сколько времени у вас это займет?
– Когда мы закончим, вы это поймете.
Проходит какое-то время. Я сижу в машине и не нахожу себе места от чувства беспомощности и беспокойства, а Тиллинг и Эллис меряют шагами мостовую и звонят по телефону. Один раз Тиллинг протягивает телефон мне и просит подтвердить ее личность расстроенному Понго. Проходит еще какое-то время. Тиллинг бурно жестикулирует и спорит с кем-то. Когда обе женщины снова садятся в машину, часы показывают начало одиннадцатого. Эллис заводит мотор и трогает с места.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– В Манхэттен, – отвечает Тиллинг.
– Зачем?
– Лиман зарегистрировался в отеле «Мариотт Маркиз», на Таймс-сквер.
– Дэвис и Де Нунцио сдали его? – Я изумлен.
– Как бы не так, – отвечает Тиллинг. – Окружной прокурор согласился, что разговаривать с федералами, пока у нас ничего нет, – пустая трата времени. Я позвонила дежурному полицейскому в аэропорт Кеннеди и сказала ему, что потеряла номер телефона Лимана. Он проверил учетный журнал. Лиман оставил адрес отеля «Мариотт» – это место, где его можно застать в случае необходимости. Мы станем говорить с федералами только после того, как получим их парня.
Поездка в Манхэттен кажется бесконечной. На углу Сорок девятой и Бродвея Эллис останавливается позади припаркованной сине-белой патрульной машины полиции Нью-Йорка. Они с Тиллинг выходят на тротуар и несколько минут совещаются с городскими полицейскими, после чего снова садятся
– Мы договорились. Мы с Эллис в форме идем наверх и беседуем с Лиманом. Говорим ему, что вы внезапно передумали. Вы заявляете, что хотите сдать Андрея, а мы не знаем, что со всем этим делать. Мы попросим его подъехать с нами в местный полицейский участок. Ваша задача – сидеть в машине и опознать его, когда мы все выйдем на улицу, чтобы удостовериться, что мы взяли того парня.
– А что произойдет, когда он туда приедет?
– Понго согласился сотрудничать. Мы задействовали еще пару полицейских в форме, которые привезут его со Стейтен-Айленда. Если Понго опознает в Лимане типа, убившего его собаку, мы задержим Лимана по какому-нибудь ерундовому обвинению – например, в жестоком обращении с животными. Уже достаточно поздно, чтобы он успел попасть на слушание по вопросу об освобождении под залог. Мы снимем его отпечатки пальцев и проверим его личность, выясним, кто он на самом деле такой и есть ли на него хоть какие-то данные. Если нам хотя бы немного повезет, мы даже сможем привязать его к тому, что произошло у вас в доме. У нас есть отпечатки обуви с места преступления, несколько волос и ниток. Если хоть что-то из этого совпадет, судья выпишет ордер на обыск в номере Лимана в гостинице. Дело сдвинется с мертвой точки.
Я бы сказал, что оно не просто сдвинется. Именно ради этого момента я и жил. Я не мог дождаться, когда увижу Лимана с другой стороны стола для допросов; теперь его черед быть прикованным к табуретке.
Городские полицейские проезжают под навесом у входа в «Маркиз» и паркуются у бордюра. Эллис останавливается метрах в десяти позади них. Все четверо полицейских выходят из машин и переговариваются у стойки портье. Тиллинг идет назад и говорит со мной через открытое окно.
– Мы собираемся вывести Лимана через вон ту дверь. – Она указывает на дверь рукой. – Вы оставайтесь в машине.
Когда узнаете его, поднимите оба больших пальца. Если он посмотрит в вашу сторону, просто отвернитесь. Все ясно?
– Да.
– У вас ведь нормальное зрение? Вам не нужны очки или еще что-нибудь?
– Я хорошо вижу. Пожалуйста, просто идите и приведите его, Грейс.
Она кивает и уходит, оставив меня одного, Я сжимаю руки между коленями и слегка раскачиваюсь от нетерпения. В первый раз за столько месяцев я играю на стороне обвинения, а не защиты. Если Лиман – тот самый тип, я узнаю правду. А потом я найду возможность вышибить к чертовой матери из него мозги.
Через пять минут Тиллинг и один городской полицейский поспешно выходят из дверей и почти бегут к припаркованной патрульной машине. Грейс коротко кивает мне и прижимает телефон к уху. Я рывком открываю дверь и выхожу прямо перед носом у подъехавшего такси. Водитель нажимает на клаксон и ругается, а я отпрыгиваю в сторону. Тиллинг стоит рядом с патрульной машиной, одна нога на дверном пороге со стороны водителя, а полицейский за рулем говорит по рации.
– Подождите секунду, – бросает Тиллинг в трубку, когда я подхожу к ней, и прижимает телефон к куртке. – Похоже, кто-то схватил Лимана. Дверь у него выломана, на ковре кровь, а вещи разбросаны по всей комнате. Судя по всему, мы в гребаном тупике. Я даже думать не хочу о том, сколько разных подразделений влезет в это дело. Я хочу, чтобы вы не покидали Нью-Йорк и я могла связаться с вами. Где я смогу вас найти?