Расплатиться свинцом
Шрифт:
Из дома я позвонила Жанне и сообщила ей столь неприятную новость. Она, в свою очередь, «подарила» мне тоже кое-что ценное.
Оказывается, Нора оставила в «Камилле» кое-что из своих вещей и теперь намерена забрать барахло. Под таковым понимались не только косметические средства и французское белье, но и шиншилловая шубка.
— Дорогая вещица, — как всегда, отрешенно проговорила Жанна.
Наверное, во время разговора она смолила очередной косячок.
— И что же? — нетерпеливо спросила я. — Нора обещала
— Отнюдь, — отозвалась Жанна. — Она звонила сюда и говорила с Эммой. Просила ее собрать вещи и принести их в условленное место.
— С Эммой? — переспросила я. — Она что, сама вам об этом рассказала?
— Вовсе нет, — голос Жанны доносился до меня, словно со дна моря, — просто у нас прослушиваются и телефонные разговоры. Я в свое время настояла на этом. Как видишь, пригодилось.
— Вы сами поедете? — поинтересовалась я. — Могу я составить вам компанию?
— Мне там нечего делать, — равнодушно отозвалась Жанна. — К чему? Я просто хочу немного помочь вам. Наверняка вы захотите поговорить с ней.
Я записала время и место назначенной встречи и, поблагодарив Жанну Юркевич, положила трубку на рычаг. Вот как все интересно складывается!
— Эмма! Это я! — закричала я с перекрестка, замахав рукой своей новой знакомой.
Лицо девушки исказилось раздраженной гримасой. Эмма была вовсе не рада моему появлению.
— Как хорошо, что я тебя встретила! — запыхавшись, подбежала я к стройной фигурке, мнущейся возле центрального входа в новенький супермаркет «Плутон». — Ты, наверное, думала: куда это Женя пропала в первый же рабочий день, да? А я…
— Уматывай отсюда!
— Как ты сказала? — изобразила я на лице обиженное выражение.
— Мотай за линию горизонта, — процедила сквозь зубы Эмма, — у меня клиент вот-вот подкатит, а ты ему глаза мозолить будешь?
— Думаешь, что я отобью у тебя клиента? — ужаснулась я. — Эмма, как ты могла?..
— Я что, не ясно выразилась? — уставилась на меня девушка. — Вали отсюда! Или оглохла?
— А вот никуда и не пойду! — твердо заявила я, глядя Эмме прямо в глаза.
— Не пойдешь?! — прошипела она. — Ну так я тебя заставлю!
Кипя от ярости, словно разъяренная фурия, Эмма сделала угрожающий шаг мне навстречу.
— Удивительно все-таки, как портит женское лицо гримаса гнева! — спокойно проговорила я. — Видела бы ты себя сейчас, милочка!
Такого Эмма снести не могла. Мое замечание окончательно подвигло ее на способ решения проблем, который в большой политике называется силовым.
Эмма попыталась ухватить меня правой рукой за волосы и в то же время вмазать коленкой в живот. Но ее нога совершила напрасное движение, а ладонь ухватила лишь воздух — я успела ловко увернуться, крутнувшись вокруг своей оси на каблуках.
Бросив взгляд на часы — до назначенного времени встречи оставалось
Тактику заманивания, если снова выражаться языком высокой политики.
— Пойдем поговорим! — примирительно предложила она. — К чему нам ссориться? Я тебе деньжат подкину… Знаешь, наверное, я погорячилась…
— Наверное, — подтвердила я вполне очевидный факт. — Куда пойдем?
— А вот сюда. — Оглядевшись по сторонам, она выбрала идеальное место для переговоров: тупик в торце магазина возле мусорных баков.
Пропустив меня вперед, Эмма хотела произвести захват сзади, но я была настороже.
«Разрешив» ей ухватить меня за горло сгибом локтя, я не стала вырываться, а нащупала болевую точку у нее на запястье и с силой вдавила ее ногтем.
Эмма взвыла и выпустила мою шею, даже не успев упереться коленом мне в позвоночник.
— Где ты этому научилась? — спросила она, с удивлением глядя на меня.
— Сама знаешь, — со значением ответила я. — Скажи мне лучше — ты из органов?
— Как ты это вычислила? — снова удивилась Эмма. — Дедуктивный метод?
Я отрицательно покачала головой.
— Это у тебя на роже написано, — съязвила я. — Работа в госбезопасности накладывает на своих сотрудников неизгладимый отпечаток.
На самом деле все обстояло гораздо проще и дедуктивный метод был тут ни при чем.
«При чем» была фраза, которую случайно обронила Эмма во время разговора со мной:
— Цезарем звали.
Это трудно было выдумать. Народ любит вообще-то перефразировать пословицы и поговорки, но обычно перекраивает их на современный лад.
Так что Цезарю появиться было неоткуда. Кроме как из Ворошиловского института.
На самом деле это учебное заведение носило гораздо более серьезное название, но среди студентов прижилось именно такое. Этот московский вуз не был засекреченным учебным учреждением, но ни в одной брошюрке типа «Вузы Москвы» вы не нашли бы упоминания о Ворошиловском институте. Ни в одном издании вы не увидели бы объявления, что туда начинается прием абитуриентов.
Данное заведение было создано в самом начале войны для деток крупных военачальников, впоследствии — для детей советской элиты. Причем, как уже упоминалось выше, исключительно для деток женского пола.
Институт выпускал специалисток широкого профиля — от секретарш-референтов и переводчиц до экспортных агентов госбезопасности.
Попала я в Ворошиловский институт по протекции отца-генерала и проучилась там несколько лет, пока меня не переманили в более перспективную группу под названием «Сигма». Тут профиль был уже вполне определенным — диверсии и спецзадания. Параллельно с тренировками в «Сигме» я училась в «Ворошиловке» экстерном и бросила институт за год до выпуска. На то были особые причины…