Расплатиться свинцом
Шрифт:
Что же касается фразы «Цезарем звали», то она появилась еще на первом курсе. Во время лекции по военной истории наш преподаватель обнаружил, что одна из студенток дремлет прямо перед его носом — на первой парте. Стукнув указкой об стол, профессор завопил:
— Отвечайте, как звали полководца!
Заспанная студентка вскочила, заморгала глазами и на всякий случай спросила:
— Какого полководца?
— О котором я только что рассказывал, — язвительно произнес профессор и тут же сжалился над ней. — Римского полководца.
Немного
— Цезарем звали. Их всех звали Цезарями. Так было принято в Риме.
Зал грохнул от смеха.
То ли неудачный ответ студентки, то ли сама его мотивировка, то ли совпадение фразы с известной поговоркой «Митькой звали» — не знаю, что именно, но смеялись все минут пять.
Была, конечно, вероятность, что Эмма слышала эту фразу от кого-нибудь. Но я не могла исключить более реальную возможность — Эмма была одной из студенток, сидевших в тот день в огромном зале «Ворошиловки». И если она закончила это заведение, то должна работать в структурах, близких к военным или разведывательным кругам. Я выдвинула тогда для себя гипотезу, что ее взял под свое крылышко КГБ. Теперь вижу, что была права.
— Сейчас нет времени, — быстро взглянув на круглый циферблат часов, укрепленных над входом в магазин, проговорила Эмма. — Нора вот-вот должна приехать. Ты ведь здесь не просто так, правда?
— Конечно, — усмехнулась я, — но мы работаем на разные конторы.
— Вполне допускаю, — согласилась Эмма. — Меня внедрили сюда уже давно, и я, надо сказать, пару раз сталкивалась с коллегами, которые трудятся в конкурирующих массажных салонах.
— Всесильный комитет?
— Да, — просто согласилась Эмма. — Уж и не знаю, много ли тут от меня пользы, но на другую работу пока не переводят.
— Я думаю, что дело не в тебе и не в «Камилле», а в принципе их работы, — сказала я. — Насовать повсюду побольше своих людей. Пожалуй, идеальным вариантом для КГБ, как бы сейчас комитет ни назывался, было бы завербовать всех поголовно: и наших, и тех, за бугром.
Мы медленно возвращались на исходный пункт — к входу в универмаг. До назначенного срока оставалась ровно одна минута.
— Только ты не думай, что я это… сблядовалась, — смущенно проговорила Эмма, поправляя помявшуюся во время нашей схватки одежду.
— А я и не думаю.
— Просто… просто тут процент хороший капает… Да и ставку мне повысили в «Камилле», — продолжала объяснять Эмма.
— Поздравляю, — усмехнулась я. — Повышение по службе — это всегда приятно. Даже на такой службе, как в «Камилле».
— Ты напрасно иронизируешь, — огрызнулась Эмма. — Между прочим, в конторе я уже в чине капитана, понятно? И если сложить мой тамошний оклад с окладом, который я получаю у Жанны…
— То тебе обеспечена беззаботная старость плюс гэбэшная пенсия, — подытожила я.
Эмма надула губы и обиделась. Сейчас не стоило продолжать дразнить ее, поэтому
— Конечно, ты права, — рассудительно сказала я. — Работа есть работа. Раз ты здесь — значит, ты здесь нужна, правильно?
— О чем я тебе и толкую, — сразу же отозвалась Эмма. — Я только исполняю приказ.
Я кивнула.
Именно поэтому мне пришлось распроститься с «Ворошиловкой» и отрядом «Сигма».
«Я только выполняю приказ. Остальное меня не колышет», — такую норму мышления вдалбливали в наши головы, не жалея сил.
Вот только приказы у них были подчас какие-то идиотские, мягко говоря…
— Скажи, а твоя контора интересуется Норой? — исподволь полюбопытствовала я.
— И Норой тоже, — ответила Эмма. — Там думают, что она как-то связана с убийством нашего шефа безопасности — я имею в виду «Камиллу». Я ведь тебе говорила об этой истории, помнишь?
Агрегат со стрелками на фасаде супермаркета захрипел и стал натужно отбивать очередной час. А Норы все еще не было. Я начала волноваться.
— Шубка-то где? — спросила я у Эммы. — Шиншилловая, кажется?
Та кивнула.
— Специально не стала с собой брать, — пояснила девушка. — Дома ее вещички лежат. Ты не думай, я все уже просмотрела, ничего интересного нет. Я решила пригласить ее на чашку чая и немного поболтать — вдруг о чем-нибудь проговорится.
Слово «проговорится» неожиданно напомнило Эмме обо мне. Она нахмурила лоб и спросила:
— Послушай, а на кого ты все-таки работаешь? На милицию или на бандитов?
Эмма поняла, что ее язычок сболтнул мне кое-что лишнее. Теперь ей надо было подстраховаться и определиться, как вести себя со мной дальше.
— Ни то, ни другое, — успокоила я ее. — Более того, думаю, что смогу тебе помочь. Ты ведь любишь получать от начальства благодарности?
— От начальства? — переспросила Эмма. — Ты имеешь в виду Жанну?
Я отрицательно покачала головой и сделала жест, будто отворачиваю лацкан пиджака, где сотрудники спецслужб якобы носят значок.
В это время послышался шум приближающегося автомобиля. Из-за угла стал медленно выворачивать «БМВ» цвета «недозревшая слива».
— Это Нора, — с облегчением вздохнула Эмма. — Наконец-то.
Но с подругой по «первой древнейшей» ей поговорить так и не удалось.
Равно как мне — увидеть звезду «Камиллы», «маму», которую я должна была заменить клиентам массажного салона.
Глава 7
Доселе мирно припаркованный на противоположной стороне улицы потертый «Фольксваген», не торопясь, начал двигаться навстречу автомобилю Норы.
Когда машины поравнялись, «Фольксваген» опустил стекло и из автомата в упор расстрелял «БМВ» — своего более благополучного германского собрата. Закончив дело, «Фольксваген» резко взял с места и унесся вдаль, постреливая выхлопной трубой.