Rassolniki
Шрифт:
– Ну что, братья, – крикнул Ведов RASSOLNIKaM, – проверим краску?
– Да отличная краска, уже проверили, – отозвался один из молодчиков, он вместе со всеми сидя на четвереньках, чтобы их не было видно через окна, и надевал маску, – два быдла пиво в трамвае пили, вот им и зарядили! – Закончил своё повествование парень и достал из кармана водяной пистолетик – вместо прозрачной воды там отцеживалась какая-то светло-зелёная жидкость. Оценив болото в своём пистолете, убрал орудие обратно.
– Ну, с Богом, минуты две максимум. Маски! – слова Ведова
Трамвай вздрогнул всем своим железным телом, задрожал, как в лихорадке – двери медленно заныли, начали разъезжаться.
Несколько гопников к этому времени уже вплотную подошли к трамваю, хотели посоветовать кондуктору «свалить отсюда». Им-то и досталось в первую очередь. С криком: «Всем лежать, спецназ!» – из трамвая вывалилось человек сорок. Они вмиг разобрали себе по гопнику, а еще через несколько секунд уже запинывали их лежачие туши.
Ведов и Рублёв остались в трамвае. Они не стали прятаться, стояли во весь рост, наблюдали за полем боя.
– Молодцы, успели всех положить до стволов, – в голосе Ведова звучала неподдельная радость.
– До каких стволов? – не понял Рублёв.
– А ты думаешь, эти уроды на стрелку без оружия пришли? У них в багажниках по стволу!
В этот момент Рублёв услышал, как в некоторых машинах посыпались стёкла. Человек пять RASSOLNIK’ов железными прутьями крушили шестёрки, семерки, «Ауди», «Мерседесы».
– Слушай, Сань, но здесь ведь чёрные, это уже нацизм, – в Рублёве проснулся журналист.
– А по мне, у гопника нет национальности! Так что мы всех пиздим, нам не до разжигания. Нам все равно терять нечего! То, что мы делаем, геноцидом попахивает, а ты говоришь…
Рублёву ничего не оставалось, как сглотнуть подступившую к зубам слюну. Битва за окном утихала. Удары шли контрольные. Парни, придерживая противника одной рукой у земли, другой нажимали на курок пистолета – краска длинными струями лилась на лица и одежду поверженных.
До Рублёва донесся запах бензина. Несколько парней разливали бензин на машины и снег.
– Подожгут? – спросил ошарашенный Рублёв.
– А как же! – гордо ответил Ведов.
– Слушай, а почему они в масках?
– Это часть тайны. Отморозки будут думать, что их спецназ накрыл, а потом мы везде распишем, что салатовая несмываемая краска – это новая метка RASSOLNIK’ов. Запутаем их, понимаешь?
– Не очень, – честно ответил Рублёв.
– Они будут думать, что RASSOLNIKI – это спецназ, по крайней мере, так всем говорить, они же не смирятся, что их толпа обычных парней положила.
– А зачем тебе ментов пиарить?
– Я их не пиарю, просто вношу сумятицу в стан врага, пусть всех боятся, пусть с ментами разбираются, их вычисляют, нас вычисляют. И боятся! Понимаешь? Главное, пусть боятся.
За окном полыхнули машины, RASSOLNIKI потянулись к трамваю. Гопники попятились через кусты подальше от огня. Пламя зажглось и в глазах Ведова. Он встречал забегавших в трамвай соратников, похлопывая их по плечам, спинам, бокам.
– Красавцы! Красавцы! – приговаривал
Одержимый! В ту минуту Рублев смотрел на главаря RASSOLNIK’ов, как на психически больного. И ждал, что ещё выкинет этот ненормальный в ближайшие секунды. Ведов показал Рублёву язык и опять рассмеялся. На этом сумасшествие закончилось. Когда последний из карателей забежал в трамвай, Александр дал отмашку кондуктору и внимательно осмотрел пассажиров, как воспитатель, проверяющий все ли дети на месте.
Трамвай заскрежетал, разворачиваясь на круге. Из под колёс вылетали искры… Железное чудовище разгонялось и, казалось, сейчас выедет из ворот и взлетит. Но перед воротами вагон резко встал. Здесь RASSOLNIK’ов ждал специально приготовленный ПАЗ. С тонированными окнами. Банда быстро переметнулось в автобус, переметнулся и кондуктор… оставив своего коня вздрагивать всем телом на ветру.
Как же у них всё организовано, – подумал Саша, – реальная армия антикиллеров, спецназ интеллигенции.
XVI
На другой день рано утром Ведову позвонили и настоятельно пригласили явиться в отдел ФСБ. Александр посмотрел в окно – зима бушевала. Но делать было нечего – надо ехать.
Метель врезалась в окна машины, как пулеметная очередь. Ведов даже пытался уворачиваться от стальных снежинок, но куда уйдёшь от стихии? Зато, наматывая восьмёрки на пустой утренней дороге, он привлёк внимание ДПС. Экипаж, видимо, сидел где-то в засаде. Световой маячок блеснул в снегопаде за окном красно-синим цветом. Что-то протрещала рация. Александр успел обратить внимание, что машина несётся на него спереди, а не сзади. Странный способ останавливать машину, словно на таран!
«Ну вот! Теперь пока в трубку не дыхну, не отпустят!» – подумал Ведов. А дышать Ведов не собирался – за руль он сел с большого похмелья. Обычно он такого себе не позволял, но сегодня не поехать не мог – «друга» из ФСБ нельзя нервировать.
Может быть, устроить погоню? Вильнуть от машины, как от метели? У Ведова от такой идеи загорелись глаза, словно удрать от ментов предложили ребёнку, который подобные сцены сто раз видел в боевиках. Но куда уедешь на запорожце?
Сирена была все ближе, расстояние между машинами стремительно сокращалось. И тут-то Ведов увидел, что ГАИшная шестёрка на самом деле никуда не едет, она стоит на месте, заносимая снегом. Зато сержант, вытянув вперёд палку, как олимпиец факел, бежал прямо под колёса.
Ведов резко нажал на тормоз, о желтый бампер ударились сотни ничего не подозревающих белых мошек. Будто каучуковые, они отлетели на подбегающего сержанта и спустя несколько секунд сгинули на его синей форме.
– Сержант…нков, – пробормотал полицейский, съев половину собственной фамилии.
– Что случилось, сержант?
Полицейский оскалил зубы, белые, словно у актёра. Узнал, значит. Ведов облегчённо вздохнул.
– О, здравствуйте!
– Здравствуйте-здравствуйте! – Ведов «включил» звезду местного экрана.