Ратник
Шрифт:
[3] В 1527–1528 годах Игнатия арестовывали по обвинению Ереси сначала в Алькале, а потом в Саламанке. В первый раз от отсидел 42 дня и получил запрет проповедования, второй раз 22 дня. В обоих случаях ереси не нашли, но давление со стороны ордена доминиканцев он испытал нешуточное, совмещенное с настойчивым предложением пойти куда подальше. Причем молча и быстро.
[4] Псы господни (Domini canes) — неофициальное название ордена доминиканцев.
Часть 3. Глава 6
Глава 6
1554
Андрей нервно дернул подбородком и огляделся. Ситуация складывалась очень нехорошая. Кочевники, пользуясь решительным численным сумели обложить отряд молодого вотчинника.
Перед ним лежало большое поле в несколько километров длинной и пару сотен метров шириной. Прекрасная площадка для большой битвы конных масс. Однако парень не планировал ее здесь проводить.
С поля имелось порядка дюжины выходов через негустые и не очень широкие перелески, просматривающихся практически насквозь. В принципе — неплохо. Куда хочешь — туда и уходи. Но было одно «но» — в каждый из этих проходов стремился отряд степных воинов.
Беготня продолжались который день.
Группировка татар при этом потихоньку увеличивалась. Ловцы, то есть, пастухи, к Андрею даже не пытались приближаться, «сматывая удочки» при одном его виде. Наслушались и насмотрелись. Да и было их тут немного. А вот воинов скопилось порядка двух сотен. И они сидели на хвосте у парня, пытаясь его зажать.
Та еще карусель получалась.
И вот — зажали.
Своевременно разделившись, они смогли обложить парня со всех сторон.
— Что делать будем? — хриплым голосом поинтересовался Аким.
— Прорываться, — таким же голосом ответил Андрей. Вода во фляжках закончилась, в том числе запасных. И возможностей ее пополнить им не давали. Из-за чего горло у них и пересохло.
— Ввяжемся в бой с одними — другие подтянутся.
— Поэтому ввязываться и не надо. Надо бить. Желательно сильно и быстро.
— Легко сказать… — фыркнул Аким.
— У нас выбора нет, — буркнул Андрей и громко крикнул так, чтобы все его люди услышали. — К бою!
После чего развернул коня и поехал навстречу преследователям. До тех было метров четыреста. И они мерно приближались шагом. Чуть меньше двух десятков всадников.
Выехав вперед Андрей поднял копье свое и опустил его поперек холки лошади. То есть, подал сигнал, призывая воинов построится в линию. И всадники стали занимать места слева и справа от него. Отдав своих заводных коней кошевым. Те же оставались в тылу, готовясь двигаться вслед за Андреем, в случае успеха.
Построились.
Медленно, шагом пошли вперед. Удерживая равнение, насколько это возможно для людей, не обученных конному строевому бою. Поэтому волей-неволей вперед вырвался Андрей, остальные же держались с небольшим отставанием. Из-за чего сформировались импровизированный клин. Точнее изломанная в центре линия.
— Рысь! — крикнул парень, пнув своего аргамака шпорами.
И остальные последовали за ним. Из-за чего эта изломанная линия стала еще более заостренной.
Татары от боя не уклонялись. Их было более чем в полтора раза больше. Поэтому, в целом, они не растерялись. Да, слухи слухами, но этот отряд уже который
Луков они не брали.
Зачем? Всадники-противники были в хороших доспехах, а по лошадям стрелять глупо. Поэтому они взялись за холодное оружие. Поправили щиты. И также начали разгоняться. Но не сильно. Практики конных сшибок и шоковых таранных ударов копьем они не применяли. Да и не сталкивались они с ней. Поэтому рассчитывали на привычную «собачью свалку» для которой большие скорости были противопоказанны.
Хуже того — они подумали, будто бы конные воины Андрея пытаются просто прорваться через их заслон и, не вступая в бой, уйти. Поэтому экономили силы своих коней для погони. Те то вон — разгоняются, устают. Явно не для нормального съемного боя стараются, к которому все в степи и на Руси привыкли.
Полсотни метров.
Андрей поправил каплевидный щит на своем плече. Опустил копье и зажал его покрепче подмышкой, натянув ремень тока.
Аким по своему обыкновению завыл на волчий лад. И все всадники, включая молодого вотчинника, его поддержали. Андрею этот прием уже не сильно нравился. Повторятся — плохая примета. Однако народу он был по душе. Поэтому десяток глоток завыло вполне себе обычным образом. Что в какой-то мере внесло сумятицу в стан врага. Кони их забеспокоились. Завертелись. Да и облегчила подобная выходка переход отряда Андрея в галоп. Вой со спины только ускорял лошадей…
Десять метров.
Андрей сгруппировал и чуть приподнял щит, чтобы его край почти сошелся с передним нижним краем шлема.
Секунда.
Другая.
И удар.
Андрей же в последний момент чуть пригнулся, убирая лицо с линии удара, закрывая лицо по самый шлем. И тут же в щит что-то прилетело, скользнув вверх по наклонной поверхности, чиркнув также по шлему. А вот копье парня практически без всякого сопротивление вошло во что-то. Видимо в тело. И, вывернувшись из руки, вырвалось из тока.
Оно было крепким. Клееным. Нормальный фасон действительно длинных копий Андрей еще пока не ввел. Поэтому оно не обламывалось, при успешном поражении цели. Вот и приходилось рисковать, потому что при упоре в ток копье, будучи слишком крепким, могло травмировать и своего владельца или его коня.
Рядом сошелся с супостатом Федот. Он щит не стал поднимать, также как Андрей. Поэтому сам хоть и поразил противника, выбив его из седла своим копьем, но и в ответ получив. Правда, от соседа, копье которого скользнуло по щиту и, сорвавшись с его кромки, ударило Федоту прямо в шею. Ее защищала, конечно, кольчужная бармица. Но копье это не остановило…
Федот покачнулся, но усидел. Лишь наклонившись на шею коня. А чуть позже и совершенно на нее навалился и обмяк.
Егорке тоже не повезло.
Он также удачно ударил копьем, но его правую ногу зацепил второй всадник, идущий чуть позже, во втором эшелоне. Саблей зацепил. Как раз в тот момент, когда Егорка уже отпустил копье и пытался извлечь свою саблю из ножен.
Раз.
И его обожгло по бедру сильным ударом…
Андрей же тем временем выхватил саблю и, развернув своего аргамака, полез в собачью свалку.