Рауит
Шрифт:
Место, служившее кузницей, находилось в пещере рядом с рекой. Огонь внутри нее никогда не гас, поддерживая жар внутри. Роль наковальни исполнял камень светло-серого цвета, имеющий нереально гладкую поверхность. Готовое оружие хранилось в мешках, набитых сухой травой.
В нескольких километрах вниз по реке находилось производство ткани и одежды из этой ткани. В основном этим занимались женщины, которые обрабатывали кожу и пряли. Рядом располагались три пещеры. В центральной хранили готовые куски ткани и бежевые комки, похожие на вату, из которых делали нити. В правой
Место, где я впервые пришел в себя, оказалось чем-то вроде больничной палаты. Травы, которые висели внутри, использовались как лекарства, а собирал их Лойчику, который следил за моим состояние. Ева, которой он дал имя Суури, стала его ученицей. Ей повезло больше чем мне, как оказалось, она сильна в ботанике.
Я обошел несколько километров их владений, даже не понимая, откуда во мне столько сил. Ступни начали привыкать к каменистой поверхности, по которой мне в основном приходилось передвигаться. В лесах не было троп, по которым можно было ориентироваться, проводником для меня стала Суури.
Уже был вечер, солнце почти село. Мы сидели у костра недалеко от реки, жарили на огне рыбу, которую поймали пару часов назад. Пахло дымом, появлялась золотистая корочка, можно было услышать потрескивание углей.
– Уже скоро можно будет есть, – произнесла Суури, завязывая коричневый кусок ткани на своей голове.
– Давно же я не ел еду, приготовленную на костре, – сказал я, уставившись на языки пламени.
В этот момент я почему-то был счастлив. Я был далеко от дома, мне чуть не перерезали горло, еще утром мне пришлось прыгнуть с высокой скалы. И, конечно, теперь меня звали Аорин. С новым именем начиналась новая жизнь. Мне почему-то было спокойно, я не хотел возвращаться, здесь я хотел что-то себе доказать.
Я посмотрел на Суури. Теперь был виден ее лоб, большая часть волос скрывалась за тканью, и только сзади было видно зеленые концы.
– Курить хочу, – прошептал я себе под нос.
– А меня раздражал запах сигарет.
– От тебя тоже странно пахло.
– Это пахло лекарствами. Я сама рада, что избавилась от этого запаха, – объяснила она.
– Ты на себя что-то пролила или сбежала из больницы? – спросил я.
– Я не хочу об этом говорить.
– А я просто сходил на кладбище. Недавно умер мой друг, его похоронили на одном кладбище с моей матерью. А потом попал в неприятности, – сказал я и замолчал.
– Даже знать не хочу, – перебила она меня.
– Вредина, – вырвалось у меня.
– Ты мне в спящем виде больше нравился, – ответила она мне.
– Взаимно, Панк.
Рыба была готова, мы не стали медлить и приступили к ужину. Даже без специй и соли было вкусно, но костей было много, они были острыми и небольшого размера. Сначала я немного подавился из-за такой кости, которая чуть не застряла у меня в горле. Потом стал есть медленнее, наслаждаясь хрустящей
Мой желудок был полон, курить все равно хотелось, и немного начинало клонить в сон. Суури тоже доела свою рыбу и подкинула веток в костер.
– Спать будешь под открытым небом? – вдруг спросила она меня.
– Кстати, да. А что с ночлегом? – уточнил я.
– Пошли, – сказала она, встала и поправила юбку.
Мы прошли мимо пещер, где производили ткани, зашли в лес, следуя сквозь растительность. Через несколько метров мы оказались у еще одной скалы. Она была низкая и широкая, хорошо скрытая среди высоких деревьев, заросшая на выступах травой и плющом.
– Первое время придется спать здесь, – сказала Суури, указывая на крайний вход в пещеру.
Я присмотрелся и заметил три пещеры, на входах в которые закрывала плотная ткань, сливающаяся с цветом камней. Невооруженным взглядом было трудно понять, что эта скала стала чем-то вроде дома.
Суури довела меня до входа, мы прошли через штору, служившую дверью. Внутри было темно, я осмотрелся, сверху оказалась небольшая дыра, сквозь которую пробивался звездный свет. Через какое-то время мое зрение привыкло к мраку, и я смог нормально ориентироваться внутри.
– Где ты? – сказал я, потеряв Суури из виду.
– Здесь, – послышался ответ.
Она стояла за мной, а в руках у нее, откуда-то взялись два свертка. Я обернулся, она мне их протянула. Это оказались два плотных покрывала.
– Кровать сам себе сделаешь, – сказала она, указывая на гору сухой травы.
Я стал еще лучше видеть в темноте, пространство пещеры по углам было завалено камнями, сухой травой, небольшими бревнами и ветками. В центре было небольшое углубление, обложенное небольшими валунами. Суури подошла к нему, положила несколько веток, раздалось чирканье, и стало светлее от небольшого костра.
Теперь я мог разглядеть все вокруг себя, два куска ткани в моих руках оказались красного и бежевого цветов. Стены были далеко не ровными, а до потолка я мог достать рукой. В одном из углов лежал инструмент, похожий на кирку. У него была деревянная ручка и железная насадка с одной стороны острая и как молот с другой. Видимо, этим и вырубали здешние комнаты.
– А ты где будешь спать? – спросил я Суури.
– Здесь, недалеко, ближе к лесу, – ответила она.
– Там такая же пещера?
– Ну, почти. Спокойной ночи, – сказала она и ушла, оставив меня одного.
Она, конечно, разожгла мне костер, но в нем было слишком мало веток. Я подбросил еще, погрел руки над языками пламени, положил свертки на первый попавшийся плоский камень и принялся создавать себе кровать. Я сгреб почти всю сухую траву, которую смог найти в углах этого помещения. Получился самый настоящий стог сена, которому в дальнейшем была придана более прямоугольная форма.
Уже сильнее хотелось спать, я расстелил два куска ткани сверху этого травяного матраса. Бежевый кусок был в роли простыни, а красный стал одеялом. Темно-алая ткань была украшена орнаментом, состоящим из элементов, похожих на следы диких животных. Некоторые следы явно принадлежали птицам.