Рауит

Панин Иван

– Что тебе насекомые сделали? – спросила Ева.

– Покусали, – несерьезно ответил я.

Ева сняла куртку, оголив свои белые плечи. Я заметил на ее правой лопатке глубокую рану, увидев ее со спины. Было видно, что кровь полностью свернулась, и то, что вокруг нее покраснела кожа.

Я не стал задавать лишних вопросов о том, что с ней произошло. Надо было что-то делать, и я полез на дерево, чьи крупные ветви не только могли выдержать мой вес, но и были весьма удобны для лазанья.

– Только за мной не лезь.

Я осмотрюсь и спущусь обратно, – сказал я Еве, которая подошла к стволу.

– Ладно, – сказала она в ответ, нахмурив брови.

Я продолжил лезть дальше, стараясь больше не смотреть вниз, и, преодолев несколько ветвей, оказался достаточно высоко, чтобы разглядеть несколько квадратных километров леса.

Сверху окружающая природа казалась еще красивее, Ева же теперь была размером с мою ладонь. Она смотрела на меня снизу своими фиолетовыми глазами, а я разместился поудобнее на ветке, зацепился левой рукой за ствол и надеялся увидеть лошадей.

Но копытных созданий нигде не было видно. Возможно, нам послышалось не ржание лошади. Я посмотрел вниз, продумывая, как буду спускаться. А через секунду мои уши услышали звук, пронзающий как молния воздух. Из моего левого плеча торчала стрела с перьями на конце, потекла кровь, и я потерял сознание.

Глава 3.

Мои глаза открылись, и первое, что я увидел, было оранжевое покрывало с черным орнаментом, которым я был накрыт. На мне не было одежды, плечо было забинтовано плотной бежевой тканью, под которой находились какие-то листья. Рана немного болела, а моя голова была тяжелой.

Я лежал в пещере на самодельном матрасе из сухой травы. Под моей головой находился сверток ткани, заменяющий подушку. Пахло чем-то пряным и сыростью, свет был слабым, но можно было все разглядеть. Вход прикрывал кусок коричневой ткани, на каменных стенах висели пучки из трав и связки чего-то непонятного. В каменной стене было вырублено углубление, в котором как на полке стояли глиняные горшки и другая посуда.

Собравшись с силами, я начал приходить в себя. Мои пальцы нащупали ссадины на затылке. Я никак не мог вспомнить, откуда они у меня.

– Неужели, пришел в себя, – прозвучал знакомый голос.

Ева сначала стояла у входа, а потом подошла и села рядом со мной. Теперь она была в коротком бежевом платье без рукавов, поверх которого была надета оранжевая юбка длинной чуть выше колена. На тонкой талии расположился кожаный пояс, обвитый вокруг раза три. Несмотря на простой покрой и то, что юбка представляла собой цельный кусок ткани, который собирался складками на талии, все было искусно сшито.

– Где я? – с трудом вырвалось из моего рта.

– В пещере, – ответила Ева.

– Это мне и так понятно. Где мы вообще? – продолжил более уверенно я.

– Не знаю. Тебя сюда привезли без сознания, ты здорово ударился. А у меня был мешок на голове. Люди, которые здесь живут, не все дружелюбные.

Когда ты окончательно выздоровеешь, тебе надо поговорить с главным.

– А кто тут главный?

– Он куда-то уехал. Когда он вернется, мне тоже надо с ним поговорить. Правда, здесь не все говорят по-нашему.

– Мы попали, значит, в дикое племя. Я думал, что хуже уже быть не может, но нет. А что, кстати, у тебя с одеждой? – обреченно сказал я.

– Сожгли. Твою тоже.

– И чем же им мои джинсы не угодили? – произнес я, уставившись в потолок.

– Наверное, плохо на тебе сидели? – предположила, шутя, Ева.

– А что же тебя наголо не побрили, Панк? Или они думают, это твой натуральный цвет?

– Но это и есть мой натуральный цвет!

– Зеленый? Ты в этом уверена?

– Да.

Я думал, что она продолжает шутить. Мы с ней с самого начала не ладили. И то, что она будет любезна со мной, было маловероятно.

– Я сейчас вернусь, – произнесла Ева, встала и ушла.

Куда-то торопясь, она покинула пещеру, и я снова остался один среди каменных стен. Мне захотелось встать, но совсем не было сил. Голова немного кружилась. Кажется, я все-таки заработал сотрясение.

Еще некоторое время я оставался один, размышляя о текущем положении. Но не прошло и получаса, как вернулась Ева. И вернулась не одна, а с мужчиной лет пятидесяти. Они подошли ко мне, а я нашел силы, чтобы приподняться.

Несмотря на седину на висках и морщины, тело у незнакомца было почти как у атлета. Сквозь загоревшую кожу проступали мышцы, ростом он был выше меня на голову. Глаза были светло-голубыми, а черные волосы, собранные в хвост, тянулись до поясницы.

На его груди сложным орнаментом было нанесено изображение ворона с расправленными крыльями. Голова птицы, повернутая на право, находилась на несколько сантиметров ниже ключиц. На шее слева тоже была татуировка в виде узора, закрученного по спирали, напоминающего улитку.

Он был одет в свободные бежевые штаны длиной ниже колена, поверх которых находилась повязка из коричневой ткани. Всю эту одежду опоясывал в два оборота длинный кусок обработанной кожи.

– Каи макуса, – произнес незнакомец, прижав правую ладонь к груди.

– Это было приветствие, – объяснила Ева.

– Эм… Здравствуйте, – неловко произнес я.

– Я – Лойчику¹. Ты на земле Рауит², и мы не можем тебя отпустить. Но у тебя есть выбор. Остаться здесь жить добровольно или умереть добровольно, – продолжил незнакомец на понятном мне языке.

– Или ты примкнешь к Рауит, или тебя убьют, – тихо произнесла Ева.

После этих слов я снова словно потерял сознание. Где-то в глубине души томилась надежда, что меня будут искать. Не было ни паники, ни шока. Я осознавал свое положение и согласился стать частью Рауит.