Райский сад

Хемингуэй Эрнест Миллер

— Привет, купальщики, — сказала она. — О, какой позор. Я опоздала на первый мартини Мариты.

— Я еще не допила, — сказала девушка.

— Как на нее подействовал мартини, Дэвид?

— Стала нести чушь.

— Нальем еще. Хорошо, что мы оживили бар. Пусть это будет экспериментальный бар. Повесим сюда зеркало. Что за бар без зеркала?

— Повесим завтра же, — сказала девушка. — Зеркало куплю я.

— Не будь транжиркой, —

сказала Кэтрин. — Купим вместе, будем смотреть, как несем вздор, и сразу поймем, что это нелепо. Зеркало не обманешь.

— Как только я увижу в нем обманутого простачка, я пойму, что проиграл, — сказал Дэвид.

— Ты никогда не проиграешь. Разве можно проиграть с двумя-то женщинами? — сказала Кэтрин.

— Я пыталась втолковать ему, — сказала девушка и впервые за вечер покраснела.

— Она твоя, и я твоя, — сказала Кэтрин. — Не будь занудой, будь поласковее со своими женщинами. Разве мы не хороши? Я твоя белокурая жена.

— Ты смуглее и светлее той, на которой я женился.

— Вот я и привела тебе темненькую в подарок. Ну, как тебе презент?

— Меня устраивает все, как есть.

— А как тебе твое будущее?

— Я ничего о нем не знаю.

— Надеюсь, оно не слишком темное? — спросила девушка.

— Очень хорошо, — сказала Кэтрин. — Она не только красива, богата, здорова и нежна. Она еще и остроумна. Ну, разве плох мой подарок?

— Уж лучше быть темным подарком, чем темной лошадкой, — сказала девушка.

— Еще очко, — сказала Кэтрин. — Поцелуй ее, Дэвид, пусть она будет счастливым подарком.

Дэвид обнял девушку и поцеловал. Она ответила было на поцелуй, но отвернулась, а затем неожиданно расплакалась, опустив голову и обхватив руками стойку бара.

— Что же ты больше не шутишь? — Дэвид повернулся к Кэтрин.

— Все в порядке, — сказала девушка. — Не смотрите на меня. Я сейчас. Кэтрин обняла ее, поцеловала и погладила по голове.

— Все в порядке, — повторила девушка. — Извините, я знаю, сейчас пройдет.

— Прости меня, — сказала Кэтрин.

— Пожалуйста, можно мне уйти? — спросила девушка. — Я должна уйти.

— Ну, — произнес Дэвид, когда девушка ушла и Кэтрин вернулась в бар.

— Можешь ничего не говорить, — сказала Кэтрин. — Я виновата, Дэвид.

— Она вернется.

— Теперь ты веришь, что она не притворяется?

— Слезы были настоящие. Ты это хочешь сказать?

— Не прикидывайся. Ты вовсе не глуп.

— Я поцеловал ее очень осторожно.

—

Да. В губы.

— А ты бы чего хотела?

— Ты тут ни при чем. Тебя никто не винит.

— Хорошо, что ты не попросила меня поцеловать ее там, на пляже.

— Я хотела было. — Кэтрин рассмеялась, и все стало как в прежние добрые времена, когда никто не вторгался в их жизнь. — А ты не думал, что я сама поцелую ее?

— Был такой момент, и я нырнул поглубже.

— И правильно сделал.

Они снова рассмеялись.

— Ну, вот мы и пришли в себя, — сказала Кэтрин.

— Слава Богу, — сказал Дэвид. — Я люблю тебя, дьяволенок, и правда, когда я целовал ее, я не думал, что так получится.

— Можешь не объяснять, — сказала Кэтрин. — Я видела. Жалкое было зрелище.

— Лучше бы ей уехать.

— Не будь жестоким, — сказала Кэтрин. — Ведь это я ее подговорила.

— Я сопротивлялся.

— Я подбивала ее быть ближе к тебе. Пойду приведу ее.

— Нет. Подожди немного. Она слишком уверена в себе.

— Как можно, Дэвид? Ты только что обидел ее.

— Неправда.

— Ну, значит, что-то другое. Я приведу ее.

Но идти никуда не пришлось. Девушка сама вернулась в бар и, залившись румянцем, сказала:

— Извините.

Она умылась, поправила прическу и, подойдя к Дэвиду, очень быстро поцеловала его в губы.

— Мне уже хорошо. А кто выпил мой мартини?

— Я его вылила, — сказала Кэтрин. — Дэвид приготовит тебе еще.

— Надеюсь, вы не передумали, — сказала она. — Я буду ваша и Кэтрин.

— Женщины меня не интересуют, — сказала Кэтрин.

Было очень тихо, и ей самой и Дэвиду показалось, что голос ее прозвучал как-то странно.

— Совсем?

— Совсем.

— Я буду твоей подружкой, если захочешь, твоей и Дэвида.

— Не слишком ли у тебя грандиозные планы? — спросила Кэтрин.

— Но ведь я для того и приехала, — сказала девушка. — Я думала, вам так хочется.

— У меня никогда не было подружки, — сказала Кэтрин.

— Какая я глупая, — сказала девушка. — Я и не знала. Нет, правда? Ты меня не разыгрываешь?

— Нет, не разыгрываю.

— Как я могла быть такой дурочкой, — сказала девушка.

«Она хочет сказать „так ошибаться“», — подумал Дэвид, и Кэтрин подумала то же самое. Ночью Кэтрин сказала:

— Напрасно я втянула тебя в эту историю. Напрасно.

— Лучше бы нам ее не знать.