Разбитые сердца

Гувер Колин

— Вообще его полное имя — Шон Самсон Беннет, — поправляет офицер.

Отец машет рукой в сторону офицера и смотрит на меня.

— Вот видишь? — опустив руки на бедра, он смотрит на офицера Феррелл. — Мне нужно беспокоиться? В чем конкретно его обвиняют, и как долго он пробудет в тюрьме?

— Два случая проникновения со взломом. Один случай нарушения условий досрочного освобождения. И случай поджога.

От последнего ее слова, я давлюсь воздухом.

— Поджога?

—

В прошлом году огонь частично разрушил одну резиденцию. Он проживал в этом доме без позволения, когда случился пожар. Попал на записи скрытых камер, был получен ордер на его арест. После этого он перестал появляться на встречах с инспектором по условно-досрочному освобождению, отсюда имеем действующий ордер на арест и новые обвинения.

— Почему он вообще был на УДО? — спрашивает отец.

— За кражу авто. Осужден на шесть месяцев.

Отец начинает мерить комнату шагами.

— Значит, за ним уже давно это водится?

— Папа, я уверена, что он просто жертва системы.

Отец останавливается и смотрит на меня так, будто не может понять, как я могла озвучить такое нелепое утверждение. Я перевожу взгляд на офицера.

— А что с его родителями?

— Оба скончались. Он утверждает, что его отец пропал после урагана Айк, и с тех пор он сам по себе.

Его отец пропал?

Рейк был его отцом? Это многое объясняет о том, почему он так себя вел, когда нашел останки на пляже. Я хочу вернуться в тот момент, когда он выглядел, будто переживает нестерпимую боль. Я хочу вернуться туда и обнять его, что и следовало тогда сделать.

Я начинаю мысленно прикидывать. Если Самсон честно ответил на вопрос о своем возрасте, значит, когда налетел ураган Айк, ему было всего тринадцать лет.

Он один с тринадцати лет? Неудивительно, что мне было очевидно, как он травмирован.

— Перестань его жалеть, Бейя. По лицу вижу, что жалеешь, — говорит отец.

— Он был ребенком, когда умер его отец. Мы понятия не имеем, как он жил после этого. Я уверена, он делал все это, потому что ему пришлось.

— И в двадцать лет этот аргумент все еще актуален? Он мог устроиться на работу, как и все мы.

— А что он должен был делать, когда его впервые выпустили из тюрьмы, и он остался один? У него наверняка никогда не было удостоверения личности, раз не было родителей, которые могли с этим помочь. У него не было ни семьи, ни денег. Люди остаются вне учета, папа. Такое бывает.

Это случилось и со мной, а ты даже не заметил.

Мой отец может думать, что Самсон выбрал такой стиль поведения, но мне кажется, что у него просто не было выхода, варианта жить иначе. Я знаю все о дурных поступках, которые приходится совершать от безысходности.

— Мы можем наложить на него судебный запрет? Я не хочу, чтобы он приближался к моей

собственности и дочери.

Не могу поверить, что он это сказал. Он даже не поговорил с Самсоном, не выслушал его версию событий, а уже чувствует угрозу?

— Папа, он безобидный.

Отец смотрит на меня, как на невменяемую.

— Безусловно, защитить свою собственность — ваше право. Но ваша дочь уже взрослая, и должна будет самостоятельно подать заявление на судебный запрет, чтобы защитить себя, — говорит офицер Феррелл.

— Защитить себя от чего? Он хороший человек. — Похоже, они меня не слышат.

— Он притворялся хорошим человеком, Бейя. Ты его даже не знаешь.

— Я знаю его лучше, чем тебя, — бормочу я.

Отец поджимает губы, но ничего не говорит в ответ.

Неважно, какие проступки Самсон совершил в прошлом, он сделал это не потому, что так хотел. В этом я уверена. Самсон никогда не представлял угрозы. Он самый комфортный, неопасный человек в Техасе.

Но отец уже составил свое суждение о нем.

— Мне нужно в туалет, — говорю я.

Нужно подышать, прежде чем садиться в машину с отцом.

Офицер указывает в коридор. Я мчусь в туалет и, дождавшись, пока закроется дверь, вдыхаю в легкие как можно больше воздуха. Медленно выдыхаю и смотрю в зеркало.

Рассматриваю свое отражение. До встречи с Самсоном, глядя в зеркало, я видела девчонку, которая была не важна никому. Но каждый раз, когда я смотрела в зеркало после встречи с ним, я видела девушку, которая была кому-то важна.

Интересно, что видит Самсон, когда смотрит в зеркало?

Знает ли он, как много значит для меня?

Жаль, что я не сказала ему об этом вчера вечером, когда у меня была возможность.

Глава 25

Когда мы с отцом подъезжаем к дому, на часах уже семь утра. Сыр Пеппер Джек, виляя хвостом, встречает меня у пассажирской двери, когда я ее открываю.

Сейчас я просто хочу побыть со своей собакой.

Я устала отвечать на вопросы, а ПиДжей оказался первым за последние несколько часов существом, которое не стало мне их задавать.

Отец поднимается наверх, а я решаю остаться на опорном уровне дома. Сижу за столом для пикника и чешу макушку ПиДжея, глядя на воду. Мне удается провести в тишине минуты три, а потом раздаются быстрые шаги на лестнице.

Сара.

— О боже, Бейя. — Она бросается к столу и садится напротив мен. Тянется через стол и сжимает мою руку с вымученной улыбкой. — С тобой все хорошо?

— Будет, только когда я поговорю с Самсоном.

— Я так волновалась. Твой отец ушел в спешке, а потом написал маме и сказал, что Самсона арестовали. Что случилось?