Разлом
Шрифт:
— О, это будет еще более тесная мышеловка. — Заметила Мария Алексеевна. — А вещам нашим сразу наступит каюк.
— Ну, тут надо выбирать, или мы, или вещи. — Александр чуть снова не бросил рукоятку, чтобы развести руками. — Раз там начало остывать, то особо переживать не стоит. Думаю, через полдня мы сможем выйти наружу.
— Не будем загадывать. — Матвей отмахнулся от оптимистичных планов. — Надо проверять динамику пятна. Как только начнет сыреть активнее, сразу переносить вещи на лестницу. И Тимоху. — Дед любя потрепал внука по шевелюре.
— Но дверь в любом случае надо открыть заранее.
— Раз надо, значит надо. Советую вам всем спрятаться под одеяло на первое время. — Посоветовал Матвей. — Это будет жарко, как плеснуть водой на горячие камни в тесной бане.
— А банки не полопаются? — Испугалась за свои припасы Мария Алексеевна.
— Нет. Температура должна быстро упасть, они даже не прогреются. Но на всякий случай, их лучше убрать на пол. — Матвей начал спускать банки вниз, не дожидаясь реакции хозяйки.
Тимофей, а потом и остальные помогли ему доделать работу. Как только управились, Матвей приказал всем накрыться одеялами.
— Дед, а ты сам не сгоришь у дверей стоять? — Забеспокоился внук.
— С позволения Марии Алексеевны, я надену куртку ее супруга, шапку и повяжу лицо шарфом. — Успокоил Матвей внука.
— Конечно, надевайте. Мне даже приятно, что Колины вещи пригодились. — Мария Алексеевна засмущалась. — Они же у меня, как память лежали, только смотреть.
— Спасибо, что оставили, а то мы бежали из дома с мыслью, что впереди бесконечное лето. Еду взяли, а про теплые вещи даже не подумали. А тут оказалось, что в пекло они еще нужнее. — Матвей накинул куртку, надел норковую шапку и повязал на лицо мохеровый шарф в три оборота. — Приготовились. — Он дождался, когда внук и Мария спрячутся под одеялами, а потом и Александр бросит вращать генератор и тоже накроется. — Открываю.
Он потянул за рукоятку и открыл дверь нараспашку. Горячий влажный воздух буквально ворвался внутрь погреба. Сразу начало щелкать из-за резкой разницы температур. У дверей стоять оказалось невозможно, и Матвей направился вдоль стены в конец погреба. Ногам была прохладно, а голова находилась в горячем пару. Он дошел до лужи, собравшей у стены, присел и снял с лица шарф. На уровне одного метра температура оставалась приемлемой. Он снял шапку и понюхал ее. Паленой шерстью не пахло, значит, температура была достаточно низкой, но из-за влажности так не казалось.
— Ну что, никто не запарился? — Спросил он громко.
— Нет. — Раньше всех ответил Тимофей.
— Марь Алексевна? — Начал перекличку Матвей.
— Я вообще не чувствую, что стало жарче. До пола горячий воздух еще не опустился.
— Саня?
— В норме.
— Тогда покрути генератор.
— Думаю, это плохая идея. Сейчас на проводах влага, как бы не коротнуло, останемся без света. — Рассудил он.
— Ладно, ты инженер, тебе виднее. Свет нам нужен, иначе с ума сойдем. Кажется, мы все правильно рассчитали. Прохладного воздуха в погребе оказалось больше, и он загасил горячий с лестничного пролета. — Матвей приподнялся и потрогал потолок. Рука терпела собравшийся наверху жар, а потолок еще не успел нагреться. — Я поднимусь по лестнице, узнаю, как дела снаружи. — Доложил он.
— Осторожнее Матвей. Там может быть гораздо жарче. — Предположила
— Буду осторожен.
Матвей подошел к двери в полный рост. Горячо, но терпимо. Жар впитывался в стены, а воздух становился прохладнее. Поверхность стен и дверного косяка покрылась влагой. Снаружи доносился шум барабанящего по ангару дождя, создающего легкий оптимизм. С каждой ступенью воздух становился все жарче. Внутри лестничного пролета конвекция затруднялась тем, что горячему воздуху некуда было выходить. Матвею пришлось повязать лицо шарфом, а руки спрятать в рукава куртки. От стен исходил жар, как от банной печи.
Он поднялся на самую верхнюю ступень и притронулся к двери. Он надеялся ощутить прохладу металла, но она оказалась горячей. По его ожиданиям холодный воздух уже должен был начать свою работу, остудить воздух в ангаре. Кажется, он торопил события. Матвей толкнул дверь от себя. Шум дождя ворвался внутрь лестничного пролета вместе с обильным паром. Матвей прикрылся руками и спустился на несколько ступеней вниз.
Тело адаптировалось к температуре. Она оказалась не настолько высокой. Матвей спустился еще на несколько шагов и сделал в шарфе щель, чтобы посмотреть. Густой пар тускло подсвечивался, как будто ангар прохудился. Матвей поднялся к дверям и не сдержался, чтобы не выйти из подвала.
Внутри помещения было очень жарко, как в парилке. Так же тяжело дышать из-за высокой влажности. Матвей пришел к выводу, что дождь льет горячий, иначе он бы уже давно остудил кровельное железо, и температура в ангаре понизилась. Он пошел на свет и попал под струю кипятка, текущую сверху. Отскочил в сторону и принялся корить себя за глупую неосмотрительность. Однако это не остановило его любопытство.
Он подошел к двери ангара и приоткрыл ее. В глаза ударил свет, от которого они успели отвыкнуть. Глаза быстро адаптировались к яркости, и оказалось, что снаружи достаточно мрачно. Густой пар скрывал перспективу в десяти шагах. Матвей не увидел ничего, кроме бегущего по почерневшей и разрушенной плитке горячего ручья и черной земли за ней. До того, как они спрятались в погребе, на этом месте росли цветы. Сейчас о них ничего не напоминало.
Матвей вытянул руку вперед и поймал кончиками пальцев несколько капель дождя. Они обожгли кожу. С неба лил кипяток, во что никак не хотелось верить. Надежда на скорое восстановление погоды растаяла, как утренний туман. Матвей плотно закрыл за собой дверь, отметив, что она здорово покрылась ржавчиной. Температура и растворенные в воде соли делали свое грязное дело, разъедали металл. Закрыл дверь наружную дверь на лестницу и спустился в погреб
— Дед, мы начали за тебя переживать. — Упрекнул его Тимофей.
— Виноват, не смог удержаться от любопытства. — Матвей проверил рукой температуру под потолком рукой. Она показалась ему намного прохладнее, чем воздух в ангаре. — Выходить еще рано. Там льет кипяток с неба. Какое-то время надо продержаться и молиться, чтобы стена не рухнула.
— Прямо кипяток? — Не поверил Александр.
— Да, как из чайника. Почему он не остывает, непонятно. Видимо в облаках температура еще выше. — Матвей разделся до голого торса.
Приятно было ощущать воздух, казавшийся холодным в сравнении с наружным.