Разлом

Тилье Франк

Люси серьезно кивнула. Через мгновение все перешли дорогу и поднялись на тротуар. Одра увидела, как они скрылись в кустах, а затем пейзаж застыл. Сцена разыграется в течение пяти минут, но ожидание продлится вечность. Она положила руки на живот и успокоила ребенка: все под контролем, все будет хорошо.

Полицейские перелезли через забор, медленно продвигались между высокой травой и колючими кустами, пока не дошли до правого угла дома, который не освещался уличным фонарем. Шарко указал на фургон, припаркованный под навесом, заваленным оборудованием и старыми электроприборами. Отсутствие других автомобилей подтверждало

результаты их поиска в сети. Очевидно, Фермонт жил один. Однако не стоило стучать в дверь с улыбкой: человек был на нервах и, чувствуя себя в ловушке, мог отреагировать как угодно. Обойдя дом, полицейский заметил окно сзади, но и там ставни были закрыты.

— Другого выхода нет, — прошептал он, когда вернулся к остальным. — Входим отсюда. Как только окажусь внутри, я буду наверху с Николя. Люси и Паскаль, вы займитесь нижним этажом. Действуйте аккуратно, по возможности не стреляйте.

Вместе с Люси они переглянулись и, моргнув, пожелали друг другу удачи. Настал момент. Робиллар в первом ряду, Шарко справа от него. Николя и Люси на шаг позади. Горло сжалось, дыхание стало коротким, адреналин хлестал по венам. С пистолетом и фонариком в руках, каждый точно знал свою роль.

Десять секунд спустя замок разлетелся на куски, и полицейские ворвались в дом, выкрикивая предупреждения. Шарко бросился в прихожую, затем на лестницу. Наверх. Узкий коридор, открытые двери.

Белланже и он продвигались вперед, держа пистолеты наперевес, пока не выскочили в комнату, откуда исходил единственный свет. Пусто. Николя побежал назад, а Франк подошел к галогенной лампе. Она была подключена к таймеру. Симулятор присутствия, который включался и выключался по расписанию. Это был способ Фермонта заставить соседей думать, что он ночью не спит, а на самом деле выслеживает своих жертв.

Командир не успел об этом подумать. Он услышал голоса своих коллег, которые кричали «Внизу все чисто!, - и голос Николя, который звал его из кладовой в конце коридора. Франк присоединился к нему и обнаружил окна без окон, в котором царил сильный запах мочи. В стену было вделано кольцо, соединенное с цепью. Там были сложены электрические приборы, кабели, зажимы, наручники. Фермонт прибил матрасы к стенам, чтобы звук не разносился по дому. Это была комната пыток.

— Сукин сын...

— Его фургон здесь, мы обыскали весь домик. Где он, черт возьми?

Они уже собирались спускаться, когда вдруг услышали отдаленные крики. Они доносились снаружи. Крики женщины.

Николя бросился вниз по лестнице, во второй раз подстегнутый горячей струей адреналина. Сердце забилось в груди, и его охватило дурное предчувствие. Он не заметил Шарко за спиной, не увидел, как Люси и Паскаль бросились за ним, когда он первым выскочил из дома. Под навесом была открыта задняя дверь фургона. Также открыт барьер, ведущий на тротуар. Он мгновенно понял: с момента своего возвращения Фермонт, пребывающий в состоянии повышенной бдительности, не выходил из машины. Он почуял ловушку.

Крики только что прекратились, и в наступившей невыносимой тишине каждая буква имени «Одра» вырывалась из горла Николя, как острые камни. Когда он выбежал на дорогу, образ, который, без сомнения, будет преследовать его до конца жизни — его проклятая жизнь — запечатлелся в его памяти в ту ночь, мрачную осеннюю ночь 2021 года. Одра, лежала

на земле, как тряпичная кукла...

Тридцать секунд спустя, когда черная тень Фермонта уже удалялась посреди улицы, он упал на колени рядом с любовью всей своей жизни. Она лежала без сознания, лицом к небу, почти умиротворенная. Возможно, она пыталась преградить путь Фермонту. Или он бросился на нее с намерением увезти или убить, а она защищалась. Николя погладил густые черные волосы Одры. Люси, подойдя к нему, заметила, что грудь поднимается в такт с сердцебиением. Она искала следы крови, но тщетно.

— Скажи мне, что она... жива...

Обрывки слов принадлежали Шарко, склонившегося над ними. Его жена кивнула.

— Она дышит. Выстрелов не слышалось. Судя по всему, открытых ран от холодного оружия тоже нет. Я вызову скорую!

Робиллар как раз подъехал. В это же время Фермон проскочил под шлагбаумом и направился к бетонному заводу. Шарко знал, что ему уже не двадцать, но он предпочел умереть от инфаркта на асфальте, чем позволить этому ублюдку уйти. Одним движением он сбросил куртку и весящий тонну бронежилет и бросился бежать, повторяя себе, что Одра выживет.

Потому что один из их людей не мог умереть.

Никто не смел трогать его семью.

3

Вдали залаяла собака. За глухими звуками последовал зловещий скрежет металла. У входа в завод Франк проскользнул под заграждением для автомобилей, миновал пустую будку и разглядел колонну бетономешалок, выстроенных в ряд перед впечатляющими горами щебня. Фермонт заканчивал подниматься на одну из них. Он оглянулся, прежде чем спуститься на другой склон и исчезнуть.

Грудь уже горела, но Шарко решил обойти препятствие слева. Пришлось пройти сто метров больше, но обойти было бы быстрее, чем лезть. Он сосредоточился, чтобы сделать свои усилия максимально эффективными, вдыхая большие глотки свежего воздуха, а затем быстро и сильно выдыхая. После того, что показалось ему вечностью, он направился к бесчисленным контейнерам: единственному месту, где Фермонт мог укрыться, учитывая огромную безжизненную равнину вокруг, освещенную тусклыми огнями.

Он чувствовал себя крошечным между этими жестяными зданиями, которые, сложенные друг на друга, казались пронзающими небо. Темные коридоры уходили во всех направлениях. Шарко свернул, попал в тупик, повернул назад. Через две минуты он резко остановился, прижав руки к коленям, с ощущением, будто ему в грудь вонзили копье. Он действительно собирался сдохнуть здесь.

Когда он выпрямился, он едва увернулся от железного прута, который чуть не ударил его по виску. Фермонт с рыком ударил его по ногам и продолжил бежать. Удар по голени заставил Шарко закричать, но ледяной поток крови дал ему силы продолжать. Его подошвы с шипами вцепились в асфальт, и он не сдавался, не спуская глаз с черной спины преступника.

Выбравшись из лабиринта контейнеров, мужчина добежал до забора, перепрыгнул через него и приблизился к рельсам. Франк бросился на забор, как мог, и упал как мертвый с другой стороны, унесенный своим импульсом. Затем он поднялся, прежде чем позволить склону и катящемуся гравию увлечь себя вниз. Адреналин, хлещущий по его артериям, обезболивал боль.