Размытое
Шрифт:
Интересно, он уже догадывался о том, чем я собиралась заняться в свою же первую рабочую смену? Вероятнее всего, да. И что-то подсказывало мне, что мое занятие не увенчается успехом, однако, попытаться все равно стоило.
Глава 9
«Помешалась на тебе» группы «Heart» ревела из динамиков, когда мы всемером, втиснувшись в кабриолет Гидеона с откидным верхом, мчали на пляж. В то особое райское местечко, известное лишь местным. Я сидела впереди, на крошечном месте между близнецами, а сзади теснились Джаки, Эйдан и Ада, сидящая на коленях у Спайка.
Я
Мы проезжали по живописной набережной, тянущейся вдоль пляжа, с рядами деревьев, скамейками и красивой белой балюстрадой. Я представила, как хорошо гулять здесь днем и вечером, любуясь прекрасными видами на холмы, переходящие у горизонта в горы, на залив и небольшой скалистый остров, и восхищаться закатами и уютной подсветкой на набережной в темное время суток.
Параллельно нам неслась машина, из открытых окон которой вырывались звонкий смех вперемешку с громкой музыкой и развевались по ветру невесомым шлейфом. Внезапный порыв ветра подхватил широкие полы моей шляпы и подбросил вверх. Ахнув, я потянулась к ней руками, но успела схватить лишь воздух и все, что мне оставалось делать: наблюдать, как ветер, играясь с ней словно с воздушным змеем, уносил ее все дальше и дальше, пока мы продолжали мчать по дороге вдоль побережья.
Палатки, наши вещи, припасы и пойло были запиханы буквально повсюду, где мы смогли найти хоть малейший зазор между нашими телами, отчего мы сидели, тершись друг о друга, как сардины в банке. У Даниэля на коленях стоял пластмассовый ящик с пивом, и когда он шевелил ногой, время от времени отбивая такт звучавших песен, острый угол ящика то и дело впивался мне в бедро, и я была уверена, что к тому времени, как мы доберемся до пляжа, у меня там будет небольшой, но весьма болезненный синяк. Это дико бесило, но я также понимала, что делать ему замечание было абсолютно бессмысленным занятием.
– Напомните-ка мне, – начала я, снова немного пододвинувшись ближе к Гидеону, несмотря на то, что и это было бесполезно. Каждый чертов раз, когда он лихо закладывал повороты то влево, то вправо, – меня сносило вдоль сиденья прямо на Даниэля, вжимая его в противоположную дверь. Мне это совсем не нравилось. Мне хотелось держаться от него как можно дальше. – Почему мы не поехали на двух машинах?
– Чтобы жизнь тебе медом не казалась, – ответил Даниэль смотря в противоположную от меня сторону.
Вскоре мы выехали за город на главную дорогу, оставляя позади себя его шум. Гидеон гнал все быстрее и быстрее, обгоняя машины слева и справа так, будто те стояли на месте. Мои ноги на протяжении всего пути неприятно липли к разогретому, немного потрескавшемуся кожаному сидению. Из-под коленных сгибов вниз по лодыжкам прямо в гольфы медленно скатывались капельки пота. Мне отчаянно хотелось добраться до места, выйти из машины и наконец размяться. Мне казалось, что по дороге я отдам концы от нервного напряжения, – так до места было далеко.
Мы свернули с главной дороги влево и помчали вниз по улице. Та все кружила и извивалась, становясь постепенно 'yже
Гидеон свернул, следуя за изгибом дороги без опознавательных знаков. Мы оказались на идущей в гору неприметной дороге, петлявшей впереди в густом кустарнике. С правого ее края начинался пологий обрыв, от которого нас отделяли ограждения, не внушающие ни малейшего доверия. На горизонте, за линией пологих холмов, поднимались дымчатые выступы гор, а внизу лежала бухта города, изгибающаяся огромным оранжевым полумесяцем, похожим на ломтик дыни.
Авто, то притормаживая, то снова ускоряясь, катилось вниз по серпантину словно дождевая капля по стеклу и вскоре мы выехали на дорогу, упирающуюся в два невысоких ассиметричных бугра из непонятной насыпи, между которыми пролегал узкий проход, изрытый колеями от покрышек.
Длинная трава шаркала по бокам машины, пока мы осторожно ползли по выбоинам в земле. В конце концов, меньше чем через четверть часа, впереди показался широкий просвет и, пробравшись сквозь заросли, мы выехали прямиком на площадку из утрамбованной грязи. Неподалеку виднелась покрытая рябью ширь океана.
Поток прохладного бриза обдал мне вспотевшую спину, когда я наконец выбралась на свободу. Вдыхая аромат морского воздуха, я потянулась, разминая онемевшую поясницу и взглянула на небо: оно было устелено облаками, но все еще ослепительно голубое.
Со стонами наслаждения все вывалились из машины и принялись разгружать свои пожитки. Я взяла с заднего сиденья спальные мешки, сгрузила ношу к прочим вещам и принялась разворачивать полотно нашей палатки. Вдвоем с Эйдан мы воткнули шесты в зыбкий песок и согнули их в каркас. Пока мы с ней придерживали концы особо упертого шеста в песке, Джаки бегала вокруг, прикрепляя зажимы, пытаясь заставить палатку принять нужную форму. С остальным мы управились довольно быстро, потому что подошли Ада со Спайком и помогли нам вбить колышки и натянуть брезентовую ткань.
В десяти метрах от нас шумели волны океана. В небе таял белый след, который оставил за собой самолет. Из смартфона Гидеона, лежавшего на песке, через маленькую портативную колонку звучала музыка. Я расстелила на песке пледы и принялась помогать Аде с закусками, наблюдая за тем, как в метре от меня Гидеон рыл яму для костра. Этот человек накануне ночью пытался убить Хайди, а сейчас весело подпевал под музыку, которая как раз достигла кульминационного момента. Поймав себя на том, что слежу за ним со стиснутыми челюстями, я заставила себя отвернуться.