Размытое
Шрифт:
– Сбрасывают с балконов?
Мои слова повисли в воздухе облаком ядовитого газа. Воздух между нами уплотнился, наэлектризовался, как часто бывает перед грозой.
– Займись делом, – наклонившись ближе ко мне, произнес он, словно придушенным криком. Эта интонация была отлично мне знакома. – Хватит попусту сотрясать воздух.
– Вы ожидали, что ваша проблема в случае ее смерти исчезнет вместе с ней как пятнышко от дыхания на холодном стекле? – продолжила я, не обращая на него внимания. – Но она вполне может прийти в себя.
– Или не прийти в себя, – заметил парень с ноткой самодовольства в голосе. – А может и вовсе очнуться не в состоянии что-либо вспомнить. В любом случае, это не твоя проблема. Я повторяю, не лезь в это, веди себя тихо и все будет хорошо.
– Вы двое – полные отморозки.
– Можно подумать ты святая и когда ложишься спать, кладешь свой нимб на соседнюю подушку. – На какую-то долю секунды между нами проскочила искра высокого напряжения. – Еще одно слово на эту тему, и я откушу тебе язык.
– Ты не в том положении, чтобы разбрасываться подобными угрозами в мой адрес, – напомнила я, намекая на опасную бритву в моей руке.
Тот ответил мне драматическим вздохом:
– Ой ли. Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь.
Как же он раздражал меня своим поведением. Мне хотелось врезать ему. Поэтому я взяла и порезала его плечо. Не сильно. Это произошло так быстро, что, наверное, мы оба не до конца поняли, что именно только что произошло. Когда я увидела кровь, которая поползла вниз по его бицепсу, оставляя за собой, как хвост кометы, яркий след, – я испугалась. Я пожалела о том, что сделала, ведь от этого неприятного типа можно было ожидать чего угодно.
Даниэль нахмурился, наклонил голову и, все также пялясь в зеркало у меня за спиной, уставился на свое левое плечо. Рана была не глубокая, но наверняка после заживления на коже останется небольшой шрам. Так ему и надо. Будет смотреть на него, вспоминать обо мне и закатывать к потолку свои глаза, которые так и хотелось чем-нибудь проткнуть.
– Ладно. Сделала. – Даниэль отошел, открыл ящик под раковиной, достал бутылек перекиси водорода и полил на порез. – Возьмешь с полки пирожок, когда закончишь работу, – спокойно сказал он, вернувшись на прежнее место.
Я несколько секунд смотрела на порез и слушала, как шипит перекись, обеззараживая рану. Каким-то чудом мне удалось пробежать с завязанными глазами через минное поле спиной вперед и остаться невредимой.
– И что теперь? – спросила я, закончив. – Погладить ворох твоих рубашек? Приласкать?
– Не сегодня, – произнес Даниэль с улыбкой на губах словно карточный блеф и подошел к раковине чтобы ополоснуть лицо от остатков пены.
Как только мы вышли на парковку и направились вдоль рядов машин, каким-то внутренним чутьем я поняла, что из всех автомобилей, жарящихся на солнцепеке, именно черный двухдверный «Форд Мустанг Босс» принадлежит Даниэлю.
Всю
Я прошла в глубь помещения следом за парнем и увидела девушку, полностью сконцентрированную на формовке будущей доски. Не хрупкая, как модель, но мускулистая, фигуристая и жилистая.
Заметив Даниэля, девушка отключила шлифмашинку и сняла наушники.
– Снова ты, – вместо приветствия прохладно бросила она, стащив с лица респиратор.
– Привет, Мари-Энн, – улыбнувшись, сказал Даниэль, растягивая слова и махнул себе за спину: – Это Джейн.
Он двинулся к ней с явным намерением обнять.
– Привет, – поприветствовала она меня, оттолкнув от себя парня.
Судя по ее тону и манере, Даниэль давно перестал быть здесь званным гостем.
– Салют, – сказала я, чувствуя себя так, будто меня пытались устроить на работу «по связям».
– Ей нужна самая лучшая доска.
– И в чем проблема? Вон магазин. – Она махнула рукой в сторону темной двери, исписанной разноцветными мелками. – Выбирайте самую лучшую и покупайте.
– Зачем покупать, когда есть ты? – Даниэль закинул ей руку на плечо и заправил за ухо выбившуюся из пучка прядь волос.
– Да, как удобно, когда есть кто-то, на кого можно просто сесть, свесив ноги и поехать! Я что, по-твоему, похожа на гребанный рог изобилия?!
– Не кипятись! Ты же знаешь, я в долгу не останусь…
На миг я задумалась, чем же он намерен отплатить ей долг, уж не натурой ли? Но потом осеклась, вспомнив, что мне все равно.
Несколько бесконечно долгих секунд они меряли друг друга взглядами и в итоге девушка кивнула головой в сторону двери, а затем молча нацепила респиратор с наушниками и продолжила свою работу.
– Спасибо, – произнес Даниэль, чмокнув ее в щеку, но Мари-Энн на него даже не взглянула.
Он развернулся и направился в сторону двери, на которую указала девушка, бросив мне:
– Пошли.
В магазине из динамиков под потолком лилась музыка. Джек Уайт из «Белых полос» пел что-то про то, что мне следует собрать все свои неудачи в одну кучу, а он разберет ее за меня. Ах, если бы все было так просто, Джек. Несколько человек присматривались к гидрокостюмам. Парочка разглядывала доски, выставленные на витрине.
– Лоренцо. – Даниэль кивнул какому-то парню, объясняющему посетителю отличия софт-топа от шотрборда и лонгборда и направился к полкам с досками.
Несмотря на то, что Даниэль был высокий и мускулистый, ему пришлось изрядно постараться, чтобы снять с верхней полки доску, засунутую между несколькими другими.