Размытое
Шрифт:
– Держи. – Он передал мне доску насыщенно фиолетового цвета с яркими желтыми полосами по бокам. – Костюм выберешь сама.
– Почему именно эта? – возмутилась я. – Я ненавижу этот цвет!
– Ты еще захнычь.
– Осторожнее с этим, – произнес подошедший к нам Лоренцо, весело чавкая жвачкой. Он оттопырил свой указательный палец и ткнул им в мою доску, указывая на ее фиолетовую часть. – Это его любимый цвет.
К моему удивлению, Даниэль хохотнул глубоким горловым смешком и с силой пихнул Лоренцо в плечо, а парень пихнул его в ответ. От таких ударов я
Фиолетовый, стало быть. Да, с Даниэлем мы были слишком разными. Словно из разных миров. И не важно, на чьем языке мы общались – на его или на моем, – складывалось впечатление, что мы совершенно не понимаем друг друга. Я люблю зеленый и ничуть бы не удивилась тому, что он ненавидит его так же сильно, как я фиолетовый. Но в фиолетовом, как и в зеленом присутствует синий, поэтому, и у нас все-таки имелось что-то общее. Просто никто из нас пока не пытался это как следует поискать.
– Моя помощь нужна? – обратился ко мне Лоренцо, задумчиво потирая дневную щетину.
– Мне нужен костюм, – сказала я худосочному парню, облокотив доску о стену.
Не прошло и десяти минут, как он готов был хоть своего будущего первенца в жертву принести, лишь бы я уже сделала выбор и отстала.
Полпути, что мы ехали обратно, телефон Даниэля, лежащий на приборной доске, все время вибрировал, оповещая о все новых и новых сообщениях. В конце концов сдавшись, он взял его и, пробежав беглым взглядом по экрану, что-то быстро «настучал» в ответ. Через пару минут телефон в его руке снова завибрировал и вдруг машина резко замерла на месте. Меня швырнуло вперед, я уперлась руками в приборную доску, ремень безопасности больно вгрызся в грудь.
– Выходи из машины, – сказал Даниэль, быстро печатая что-то в ответ.
– Что? – спросила я в надежде, что мне послышалось.
– Мне нужно съездить в одно место. Без тебя, – быстро добавил он, все еще не отрывая взгляда от экрана мобильника.
– Почему я не могу поехать с тобой?
– Потому что я так сказал! Пошевеливайся. Я позвоню Гиду, он тебя заберет, – чуть мягче добавил он, заметив выражение негодования вперемешку со страхом на моем лице.
Несколько секунд я не двигалась, а затем отстегнула ремень, рывком распахнула дверь и вылезла из машины. Но, к сожалению, не успела как следует хлопнуть дверцей, как Даниэль нажал на газ, и его «Мустанг» тут же сорвался с места. Я смотрела на то, как он резко развернулся и проехал мимо меня в обратном направлении.
Я смотрела вслед автомобилю и все ждала, что он сейчас затормозит и сдаст назад. До меня все никак не могло дойти, что он совершенно серьезно оставил меня жариться в одиночестве на раскаленном пыльном асфальте посреди автострады.
Я молча шла по узкой твердой дороге, скрестив на груди руки. Тишину нарушало лишь тихое щелканье моих шлепок. Взгляды проезжающих время от времени водителей и их пассажиров жгли мне спину похлеще дневного солнца. Парочка притормаживали и предлагали мне такие суммы, которые я в своей жизни за час
По моим примеркам где-то через двадцать минут к пыльной обочине на которой я сидела подкатил Гидеон.
– Поверить не могу, что он сделал это. Твой брат – настоящий кретин, – заявила я, сев в салон.
Гидеон не ответил, и я решила, что он разделял мое возмущение. Парень нажал на газ и двигатель неистово взревел, набирая обороты. Положив голову на руку, я вдыхала липкую сладость крема от загара и бездумно смотрела на мир, просящийся за окном, пока ветер играл прядью моих волос. На меня навалилась страшная сонливость, все снова стало казаться неважным и скучным.
Когда мы вошли в лобби, рядом с информационной стойкой стояла Магдалена.
– Черт, – прошипел Гидеон.
– Позволь узнать, почему ты не на своем рабочем месте?
Только сейчас я обратила внимание на то, что на нем были брюки и выглаженная рубашка. Похоже, чтобы вызволить меня из беды, ему пришлось бросить рабочий пост.
– Магдалена, – встряла я, – извините, но это я виновата.
– Ты же уехала с Даниэлем? Что произошло?
– Да, но… Ничего страшного. Мы поссорились, я разозлилась и попросила его остановить машину, когда мы возвращались обратно. Я думала, что доберусь сама, но пришлось звать на помощь Гидеона.
Минуту она разглядывала нас, пытаясь поймать на заговоре, но в итоге сдалась.
– Ладно. Джейн, если ты еще не передумала, пойдем оформлять документы о трудоустройстве. Кстати, чтобы не возвращаться, – она развернулась и направилась к боковой двери, цокая каблуками по плитке.
Магдалена приоткрыла дверь в маленькое помещение и моему взору предстали высокая спинка кресла с висящим на ней стального оттенка пиджаком, закругленный стол и три монитора, попеременно транслирующие изображения с камер видеонаблюдения из вестибюля, лифтов, на входе в отель и из большинства мест общего пользования.
Мужчина, сидящий в кресле, обернулся и коротко кивнул.
– Знакомьтесь, – сказала она. – Джейн. Тэкито.
На вид ему было лет тридцать максимум. И он был чрезвычайно привлекателен. Своей точеной азиатской внешностью он напоминал харизматичного главаря мафиозного клана, «управляющего» этим городом. Что он здесь забыл? Ему было самое место в домах моды или на съемках блокбастеров.
Кинув на меня полный снобизма взгляд, Тэкито протянул мне широкую ладонь с длинными, как у пианиста, тонкими пальцами:
– Рад знакомству, – произнес он низким, благородным голосом в котором не было и намека на эту самую радость.
– Взаимно.
– Собственно, вот суть твоей работы. Сидеть, следить за порядком. Смены два через два, так что время подготовиться к соревнованиям у тебя будет. Ну, не будем отвлекать Тэкито. Чуть позже он посвятит тебя во все подробности и нюансы.
Когда мы вышли, я бросила взгляд на Гидеона. Тот регистрировал какую-то пару на вселение, но, заметив нас, подмигнул мне и произнес одними губами «спасибо», когда я, чуть отстав от его матери, следовала за ней к лифтам.