Разношерстная... моя
Шрифт:
– Кто ты? – без экивоков перешел прямо к делу седовласый осанистый рыцарь с баронским гербом на гамбезоне.
– Грутен Бран, ваша милость. Десятник охраны купеческого обоза, – изысканно поведя ручкой, склонил голову полусотник Тайной управы Антании.
– Почему здесь? – весьма равнодушно пред таким расписным местом бойни осведомился барон.
– Довел обоз до Стольнограда, – степенно ответствовал бравый десятник. – Теперь возвращаюсь. Мы решили срезать путь, да нарвались.
– Удачно, – согласился барон, холодно разглядывая следы их пресловутой удачи. – А я как раз выехал на них поохотиться. Уже в четвертый раз. Но со мной эти псы не так приветливы. Не желают встречаться лицом к лицу. А к тебе снизошли.
– Он моложе, – буркнул Юган, поправляя седло на недовольно
Воины барона зафыркали смешками. Да и сам господин скривился в подобие улыбки:
– Твой воин не глуп. Не в привычках северян тонко шутить.
– Так я, ваша милость, честно служил Харангу, – шмыгнув носом, поведал Юган.
– А это тут причем? – вдруг проснулся в бароне интерес к собеседнику.
– Так, деньжат подзаработал. Вот и купил себе настоящих харангских мозгов.
Тут уж баронские воины заржали в голос, а тот улыбнулся и удовлетворенно кивнул:
– Хорошие мозги лучше любого снаряжения. Так, куда направляетесь, Бран?
– В столицу, ваша милость.
– А что в Нойцвине?
– Служба, – с этаким налетом непонимания честно соврал Таймир.
– Таким воинам, как вы, не пристало возиться с купцами и обозами, – не без намека заметил барон, оценив нетерпеливо притопнувшего Багра. – Жеребец из Антании? Сразу видно: их порода. Лучших коней нет даже в Сулии. Так что, десятник, не желаешь послужить среди настоящих воинов?
– Желаю, – благодарно склонил голову Таймир, отчего Юган вытаращился на него, как на полоумного. – Если ваша милость сочтет возможным подождать, покуда я не исполню долг. И с честью не расстанусь с прежним хозяином. Тогда я буду польщен служить настоящему рыцарю.
– И кто этот прежний? – с нажимом переспросил проникшийся грубой лестью воина барон.
– Герцог К`aртон, – чуть заметно поскучневшим голосом ответил доблестный рыцарь Бран.
– К`aртон не воин, – пренебрежительно усмехнулся барон. – Он политик и торгаш. Потому-то у него и самые лучшие из воинов служат цепными псами при обозах, – вернул он комплимент. – Впрочем, на своем месте он воистину хорош. Что ж, Бран, твои намерения честны и благородны. А я привык добиваться своего. Если я говорю, что ты мне нужен, значит я готов подождать. И не допущу, чтобы твое невольное бесчестье легло пятном на мой герб.
Они еще немного порадовали друг дружку комплиментами. А потом благородный барон сделал случайным знакомцам предложение, от которого было невозможно отказаться: он предложил им совместное путешествие в столицу. Юган, поначалу посчитал затею завести ненужное знакомство полным бредом. А теперь оценил старания приятеля: державник ловко охмурил барона и спрятался под его хваленым гербом. Так что путь до Нойцвина показался легкой прогулкой. Но въедливый полусотник испоганил разбойнику весь праздник: рано радоваться, ведь любое некстати вылетевшее слова может их подвести. А лезть к ним с разговорами будут все воины барона: любопытно же, как там, в Антании? Они ж намылились туда повоевать. Таймир запретил Югану говорить на родном языке даже наедине. Либо родной северный, либо язык хозяев, которым теперь служит отважный Снурт из арма Бешенного Свантара. Он же предложил по очереди неотрывно следить за Ялькой, способной по известной девичьей безмозглости наломать дров. Вот тут и вправду не поспоришь: Юган был готов посадить оборотенку на привязь. Но та вела себя тише воды ниже травы, и с поводком решили повременить. В конце концов, девчонка должна иметь возможность удрать в любой неблагоприятный момент.
Барон Утериг оказался не только великолепным прикрытием подосланным убийцам короля. Старый вояка превосходно разбирался в военном ремесле. И был осведомлен о состоянии дел в воинских отрядах под рукой половины баронов королевства. Он-то и объяснил Таймиру, с какой стати баронам Харанга вздумалось повоевать с Антанией: им было нечем кормить эти самые отряды. Устраивая между собой свары за земли и прочее достояние, бароны из поколения в поколение поддерживали личную воинскую силу в надлежащем состоянии. Но теперь в Харанге все более-менее решилось: границы между баронскими землями установлены и закреплены новыми законами.
Следовательно – разглагольствовал барон – для начала придется показать Антании, где ее место. Да, воины-антаны отважны и умелы – признавал, как человек неглупый, Утериг. Но их, на самом-то деле, не так уж и много. К тому же, они разбросаны по всей огромной территории страны. Бароны Антании, по большей части, не имеют достаточного количества своих воинов, поскольку не воюют друг с другом. Ведь у них существует этот их нелепый обычай решать все между собой в поединках один на один – допытывался он подтверждения у Таймира. Тот охотно подтверждал. И, не скупясь, выкладывал будущему завоевателю все, что он знал о безбедной и беспечной жизни бояр. По его словам выходило, будто эти зажравшиеся, лопающиеся от богатств никчемные владетели огромных поместий не способны защитить себя даже от неубиенных разбойников. Юган скалился и добавлял от себя все, что думал о бесхребетных тварях, которые только и ждут, чтоб их выпотрошили. И на севере – беспечно выбалтывал он жадно слушающим воинам – спят и видят большой совместный поход на Антанию. Нет, лично он на межродовых посиделках не присутствовал – занят был, служа великому Харангу. Но от родичей знал, что его родной арм вовсю готовится к славному походу за добычей. И страшно беспокоится, что Харанг может их опередить.
Вот в таких куртуазных беседах – о справедливости своих притязаний и алчности чужих претензий – два новичка-лазутчика и добрались до столицы Харанга. Где их с нетерпением ожидал герцог К`aртон, не подозревая, что он вот уже неделю является их полноправным хозяином.
– Ничего себе городок, – признал Юган, когда они распрощались на одной из улиц с бароном Утеригом. – Никаких тебе заборов с оградами. Все дома напоказ. И на улицах чисто. Только почему они такие узкие? Двум повозкам ни за что не развернуться.
– Ты стал гораздо лучше говорить, – похвалил его Таймир. – Акцент все еще силен, но слова почти не коверкаешь. Слушай, ты бы прикрыл Яльку хотя бы плащом. Что-то на нее слишком сладострастно пялятся. Если украсть у нас такую собаку, можно купить домик где-нибудь на окраине Нойцвина.
Упомянутая псина неимоверным образом свернулась прямо перед Юганом в седле и дремала. Заслышав свое имя, она подняла одно ухо. Но, убедившись, что про нее не скажут ничего интересного, уронила его обратно.
– Слушай, а мы куда теперь? – спохватился отважный Снурт.
– Как куда? – притворно удивился десятник Бран. – К хозяину. Надо же дать ему отчет, как его обоз добрался до Стольнограда.
– Опять твои финты? – оскалился северянин в присущей его народу развязной манере.
– Не мои, – честно признался Бран. – Мне до такого не додуматься. Я на пару с тобой впервые в лазутчиках. Мне это ремесло тоже поперек горла.
Щенок в седле Снурта ехидно фыркнул. Тот отвесил ему оплеуху, в ответ едва уберег руку от лязгнувших зубов и выругался на грубом северном наречии. Эта возня понравилась нескольким городским стражникам, торчавшим на углу. Те обратили повышенное внимание на двух воинов, явно притащившихся издалека. Прошлись по навыкам северных варваров обращаться с благородными псами. И одобрили умение последних постоять за себя, проучив зарвавшихся северных дуболомов. В ответ Снурт лишь презрительно сплюнул, подбоченясь в седле. И гордо проследовал мимо городских огрызков, что мнят себя воинами. Таймир же внимательно разглядывал дома и вползающие промеж них переулочки – он припоминал наставления дядьки, как попасть к дому самого герцога. Впрочем, как и обещал Хранивой, перепутать это строение с другими просто невозможно: стоит на центральной площади слева от ограды королевского дворца. И также окружено кованной бронзовой оградой.