Разорванные узы

Бри Джей

— Норт сказал, что ты нашёл ещё улики… Есть что-то, что связывает это с Усилителем? Что-то, что точно указывает на то, что этот Одарённый несёт ответственность?

Я отвечаю ему таким же скучающим взглядом, снова протягивая руку к стакану — теперь, когда он присоединился ко мне, я намерен пить как следует:

— Ничего окончательного, но даже у Сопротивления хватает ума, чтобы не публиковать результаты своих экспериментов простым языком. Поразительно, как даже самые недалёкие из их умов способны скрывать худшие из своих

преступлений.

Он фыркает, но идёт со мной дальше без возражений и не заводит речь о своей Связанной. Почти как будто её больше нет здесь, чтобы всё портить.

Именно в таком виде Норт и находит нас несколько часов спустя.

Не знаю, позвонил ли ему Гриф, чтобы тот отвёз его домой, или кто-то из бара это сделал, но он появляется как раз в тот момент, когда объявляют последний заказ напитков.

Только что мы спорили о новых рекрутах, которых рассматривает Вивиан, а в следующий миг я уже смотрю в глубоко неодобрительное лицо Норта и задаюсь вопросом, какого чёрта он вообще возится со мной, если я такая трата времени и энергии.

Моё раскаяние не длится долго.

Норт вздыхает, глядя на нас обоих, будто мы дети:

— Есть какая-то причина, почему вы пьёте здесь? Это не совсем… чисто.

Мой язвительный взгляд заставляет его захлопнуть рот так резко, что я слышу, как стучат его зубы:

— Гриф слишком многим рассказал про «Эл’с», и когда я высказал свои опасения, ты встал на его сторону. Теперь это место кишит студентами и персоналом, и ни один чёртов человек не может перестать болтать об этой девушке.

Даже будучи изрядно пьяным, Гриф обменивается взглядом с Нортом через стол.

Они даже не пытаются это скрыть. Я отучил их от этого много лет назад. Единственное, что хуже, чем быть тем маленьким проектом, над которым они оба усердно трудятся, — это любые попытки сделать это незаметно.

Оба варианта, может, и жалки, но хотя бы один честен.

— Зачем ты здесь, Норт? Я собирался вызвать Блэка, чтобы он отвёз меня домой, тебе не нужно было приезжать.

Ах.

Значит, кто-то ещё сегодня вечером докладывает моему брату. Плюс в пользу Грифа, но приговор для бара, потому что я отказываюсь пить где-то ещё под контролем брата. Чёрт, возможно, мне придётся вообще покинуть Дрейвен.

Погрузившись в свои мысли, я на секунду не сразу понимаю, что Норт пристально смотрит на меня, оценивая моё состояние.

Он долго колеблется с ответом, и от этого по коже у меня бегут мурашки.

Он сразу замечает это и вмешивается, прежде чем я сорвусь, но его размеренный тон приводит меня в ярость:

— Что-то произошло, но тебе нужно сохранять спокойствие.

Эта чёртова девушка.

Это должна быть она.

Я практически рычу на него:

— Что она натворила на этот раз?

Норт вздыхает, качает головой и проводит рукой по лицу:

— Олеандр ничего не сделала, но Атлас Бэссинджер прибыл

в Дрейвен сегодня утром.

Даже несмотря на то, что я сейчас чувствую себя заторможенным и отделённым от собственного тела, я не могу не заметить, как мои Узы пробуждаются и рвутся на поверхность. Мои глаза остаются ясными, но челюсть Норта снова напрягается, словно он чувствует её присутствие.

Не удостоив Грифа взглядом, он продолжает, тщательно подбирая слова:

— Он сегодня присутствовал на занятиях с ней. Он ясно дал понять, что, независимо от того, зачислен он или нет, он продолжит это делать.

Любые намёки на спокойствие, любые его остатки, теперь вне моей досягаемости, и только виски удерживает меня на месте… и мои Узы. Нить ясности пронзает пьяный и панический туман, затуманивающий мой разум. Мои глаза не стали пустыми, тени всё ещё под контролем, и хотя я, несомненно, стремительно скатываюсь к полному безумию, ни одна из моих обычных защитных реакций не сработала. Чёрт, достаточно лишь мысли об угрозе, чтобы мой Дар вырвался наружу — предупреждение, которое нельзя игнорировать, но мои Узы держат всё под контролем.

Как будто она чего-то ждёт.

Почему моя Узы заинтересованы в отродье Сопротивления, ради которого мой брат так старается?

Я говорю сквозь стиснутые зубы:

— И ты позволил ему?

Норт выглядит так, будто надеется, что случится стихийное бедствие и мы все мгновенно исчезнем:

— Это противоречит закону.

Оскалившись на него, я чувствую, как пальцы чешутся обхватить его горло за его одержимость справедливостью и поддержанием образа добропорядочного члена Совета, в то время как этот мятежный Одарённый входит в наш дом и уничтожает нас всех:

— Это законы Западного побережья, Совет Восточного побережья их никогда не принимал, потому что Сопротивление никогда не заботилось о таких вещах. Он ни черта не знает о её так называемых правах!

Взгляд Норта впивается в меня:

— Да, знает. Он процитировал мне точные законы, затем перечислил все основные поправки, которые я нарушил. После того как он повесил трубку, он использовал время на занятиях, чтобы отправить мне по электронной почте гораздо более подробный и обличающий список с отметками времени и даты, словно он какой-то фальшивый юрист без Дара, который здесь для защиты прав Одарённых.

Мои худшие опасения воплощаются прямо на наших глазах, и он больше не может этого отрицать. Связи, которые он установил со своей ядовитой Связанной, начинают ослабевать, только вот я беспокоюсь не о её побеге. Если она больше не сдерживается, сколько времени пройдёт, прежде чем она начнёт пользоваться неизбежными привилегиями в отношении Связанного, уже попавшего в её ловушку? Сколько времени пройдёт, прежде чем она прикуёт их к себе и заставит подчиняться слепо, получая своё отвратительное удовольствие?