Разведчик
Шрифт:
На меня сразу накатилась тёплая волна, я откинулся на спину и некоторое время просто лежал, осмысливая происходящее. Сэнсэй так же водил палкой в огне. Ветер переменился, донёс до меня запах гари и тлена. – Я сжёг его, – сказал Сэнсэй.
Мы снова помолчали. Спрашивать, что случилось, я не стал.
– Я не сомневался в тебе, Витя, – наконец сказал лучший из тех семи человек, которые создали Разведку, так же переворачивая угли и глядя на пламя. – В тебе сохранилось чутье на правильное. И не пропало, даже когда ты начал сомневаться.
Я кивнул, знал, что имеется в виду.
– Это хорошо.
Мы немного помолчали.
– Теперь ты сделаешь то, о чём я тебя попрошу? – спросил мой учитель. – Только прошу тебя, лежи, не вставай.
– Конечно, – согласно закивал я, так что шея заболела.
– Тогда слушай. Ты должен отправиться в штаб главной армии Зелёного Города и передать им, чтобы они немедленно заключили мир с Факториями.
– Ааа… – только и смог сказать я, когда отошёл от лёгкого шока. – Я конечно, передам. Но послушают ли меня?
– Послушают. Передай ещё вот что. Слово в слово. Вирус снова вернулся. Он охватил всю Южную Колонию. Он организовал бунт и войну с Факториями. Возможно, он прорвался и на Внешнюю Землю. Мы должны объединиться с Факториями, чтобы вместе уничтожить Южную Колонию.
Вот тут челюсть у меня окончательно отвисла. Как такое может быть? Какой вирус? Ну да хрен с ним!
А вот объединиться с Факториями, порвать отношения с Южной Колонией, поменять союзника. Я не думал о какой-то геополитике и интересах Города. Я думал, как выполнить задание, ведь наверняка власть имущие будут упираться.
– Запомнил? Передашь? – спросил мой учитель.
– Передам, конечно, только… ладно, – я вздохнул, спросил: – А эта тварь в лесу тоже к этой войне имеет отношение?
– Да.
Надо же. Может, ситуация и не такая сложная, как кажется.
– Уговаривать тебе никого не понадобится. Поверь. Просто все точно передай, и как можно быстрее.
Я кивнул.
– Ты опять исчезнешь?
Учитель усмехнулся:
– Мы скоро встретимся, не переживай. И запомни одну вещь: воин никогда не сражается за счёт других!
– Что? Зачем мне это? То есть не понимаю, – удивился я. – Всю историю Внешней Земли воины только тем и занимались, что брали у других людей то, что им было нужно. И за их счёт воевали. На то они и воины.
Сэнсэй опять улыбнулся, качнул длинными волосами:
– Воин может сражаться. И неважно за что: за страну, за женщину, за золото, из чувства мести или по велению долга. Но воин всегда идёт сражаться сам. Если он будет выставлять вместо себя других или занимать чужую силу, он перестанет быть воином, сойдёт с Пути. Перестанет быть воином, но станет паразитом. А у паразита совсем другие цели и желания. Запомни это, Витя. Ты воин, ты рождён им. Твой долг – сражаться, твоя судьба – идти. Но об этом мы поговорим в другой раз. А сейчас спи…
У меня в голове роилась ещё уйма вопросов, я очень хотел их задать, но глаза уже слипались, и сон накрыл меня.
15. Дорога на запад
Солнечные лучи щекотали щёку, я приоткрыл глаз, прищурился, затем резко встал.
Я осмотрелся. Рядом на земле темнело выжженное пятно догоревшего костерка, почти идеально круглой формы, а в двадцати шагах от него чернела уродливая проплешина огромного кострища, в котором блестели чьи-то закопчённые кости.
Не почудилось, выходит?
– Значит, я должен передать им всё, как ты сказал, Сэнсэй? – улыбнулся я. – Ладно, сделаем.
Словно бешеный пещерный медведь, которые, говорят, ещё водятся где-то на севере, я побежал по лесу, ломая редкие кусты, перепрыгивая ямы и вымоины. Бежать было легко и приятно, давно я так не бегал. Уверенно, но не быстро. В последнее время передвигался всё больше на броне да на машинах, уже всю, пардон, задницу отсидел. Так можно и разучиться бегать по-настоящему.
Лес неожиданно кончился, как отрезало, я выскочил на узкую дорогу, по которой если и ездил транспорт, то максимум телега, запряженная ослом. До ушей донёсся цокот копыт, я моментально развернулся в сторону, откуда доносился звук. Наездником оказался молодой, бородатый мужик на крупной лошади. Встреча со мной его не обрадовала, он потянулся к притороченному к седлу самострелу.
– Лошадь продашь? – совершенно спокойно поинтересовался я.
Фраза в устах человека, стоящего посреди дороги, звучала довольно неоднозначно. Бородач уже почти взялся за оружие, но оценил моё спокойное лицо и решил от активных действий пока воздержаться.
– А чего за нее дашь? – спросил он.
Я медленно, чтобы с испугу стрелять не начал, достал из-за пазухи упаковку антибиотиков, взятых у Егора, и один золотой, случайно завалявшийся у факторца-разведчика.
– Дай-ка енти таблетки посмотреть.
Я протянул ему упаковку Тот придирчиво осмотрел её, вынул пластинки, посмотрел сквозь них на свет, понюхал.
– С седлом хочешь?
– И упряжью.
– Тады мало будет, добавь ещё чего-нибудь.
Однако какой наглый! Ведь рассмотрел у меня за поясом «стечкин», а всё равно цену набивает. Но он мне понравился, я протянул ему амулет, взятый у факторца. Теперь это обыкновенные минералы, не более. Бородач пожамкал губами и сказал:
– Договорились.
Мы ударили по рукам.
– Как зовут его? – спросил я, запрыгнув в седло.
– Клёном кличут, – ответил бородач и потопал обратно по дороге с самострелом в руках. Конь был гнедым в пятнах, которые, если сильно постараться, можно принять за листья.
– Ну давай, Клён, – шепнул я в мохнатое ухо, – вывози меня.
Клён нёс меня по ровной степи, под копытами хлюпала влажная земля, хотя солнце уже выглянуло из-за туч, становилось тепло. Нельзя сказать, что скачки – моё любимое занятие, хорошо еще, что я не вывалился из седла на первых километрах.