Разведчик
Шрифт:
– БМП! – кричу по рации. – Не дать уйти в лес, не дать уйти в лес. Как поняли?
– Слушаюсь, капитан.
– Острицин, Назаров, выдвигаемся вперёд.
Раздался взрыв. Потом ещё один – прямо перед БМП, и ещё один, на нас полетели комья земли. Я с ужасом увидел, как из-за изгиба реки выплывает корабль Фактории, широкий, похожий на баржу, с торчащими на палубе орудиями.
Настоящий монитор, боевой корабль. Вот, оказывается, как они либо на ремонте, либо вмёрзли в лёд. Негромкий хлопок, легкий дымок на палубе и ещё один взрыв за моей спиной. Работает калибром за 100 мм.
Сквозь шум в голове я услышал,
– Сашок, Сашок! – кричу в рацию.
– Слушаюсь, товарищ капитан, – отвечает Назаров.
– Да нет, сержант Заторный!
– Здесь я, командир, – ответил Сашок сквозь жуткий треск, блин, что-то уж очень плохо слышно.
– Саша, бери последний резерв и Гаврика, делайте, что хотите, но убейте того ублюдка!
– По…л тов…. кома…ир, – едва долетали сквозь шипение слова Заторного.
– Гаврик, – я схватил мага за голову, посмотрел в глаза, – сделай все, что можешь. Найди место где-то у обрыва. Постарайся.
– Понял, командир, – кивнул маг и побежал выполнять.
Заторный наверняка уже вытаскивал из «Урала» ящик с нашим последним резервом. Я остался наблюдать.
Ещё один взрыв около БМП, совсем рядом, осколки залязгали по борту и гусеницам, потом ещё один, опять с перелётом. Снова свист в небе, маленькая фигурка человека высунулась из люка башни, что-то выкрикнула, взмахнула рукой.
Я увидел зависший на миг над БМП раскалённый кусок металла, который будто натолкнулся на что-то и лопнул яркой вспышкой. Воздух стал зримо плотным, ударная волна покатилась вниз, вдавила машину в землю. Человека на башне смяло и бросило в люк.
Наступил миг звенящей тишины, которая бывает только во время боя. БМП вдруг зарычала, дёрнулась вперёд, потом назад, ещё назад и поехала в том же направлении, но уже не стреляла, и даже невооружённым глазом было видно, что башня с пушкой вышли из строя. БМП скрылась за холмом, факторцы оживились и, видимо, стали готовить контратаку, а я остался на месте и смотрел в бинокль на боевой корабль и ждал.
Где-то на холме Гаврик и Заторный сейчас нацеливают трофейный огнемёт «Шмель», расстояние до монитора больше километра, но у них должно получиться, выхода больше не остаётся.
Момент попадания я не увидел, термобарический снаряд «Шмеля» летит без работающего двигателя, просто на палубе корабля вдруг поднялся огромный огненный пузырь. До меня докатился звук взрыва. Пузырь схлопнулся, из нутра корабля повалил чёрный дым, а затем ещё раз грохнуло, да так, что уши заложило. Корабль просто разлетелся на куски, там, где он только что находился, поднялся водяной столб.
– Заторный, Назаров, – прокричал я по рации, в ответ донеслось только шипение.
Вашу дивизию, что со связью? Я побежал обратно за холм. Там уже стояли солдаты, смотрели на гавань, где огненным дождём в воду падали обломки монитора. Несколько человек доставали из БМП то, что осталось от восемнадцатилетнего мага Лёни.
– Офицеры, ко мне, – приказал я.
Подошли и Острицин с Назаровым, и вся моя группа.
– Гаврик, Заторный, – начал я, – огромное спасибо лично от меня и от всех присутствующих. С первой попытки попали?
– Ещё один «Шмель» остался, – ответил Александр.
– Здорово, только факторцы пошли к нам в обход. Судя по всему, разведка с маскировкой, за ними пехота. С начала боя прошло минуты
– Меня тоже учили, знаем эту тактику, – ответил лейтенант.
– Ну вот и посмотрим, чему тебя учили. Егор, – спросил я на всякий случай, – ты браслет получил, проверил?
– Так точно, всё работает, – ответил он.
– Хорошо, тогда идём тройкой, обратным треугольником.
Егор кивнул, он эту тактику знал, может, даже лучше меня.
– Тогда пошли. С Богом.
Я включил «Силуэт» и первым в лес, за мной нырнули в лес разведчики и наёмники. Лес был очень чистым, без зарослей кустарника. Это плохо – укрытий нет. Моя тройка передвигалась быстро, почти бегом, в первом ряду я и Коля с интервалом в пять метров, чуть сзади между нами – Егор с пулемётом.
Осознанно не сосредотачивался на наблюдении за окружающей обстановкой. Я просто выкинул все мысли из головы, но сначала определил, как далеко могли зайти разведчики факторцев. Тело само решало, куда и как наступить, как повернуться, а разум и чувства отмечали все, что происходит вокруг: дуновение ветра, запахи, шорох ткани по коре, неправильные тени на земле, отблески солнечных лучей, вмятины на опавшей хвое. А ещё то, что творится внутри: что подсказывает интуиция, чутьё на опасность, ощущение магии. Это трудно описать. Так бывает, когда стоишь в дозоре, когда сидишь в засаде. Это как боевой транс, только ты не сражаешься. Ты идёшь. И ищешь.
Вдруг замечаю, что луч света, падавший сквозь тучи, почему-то не упал на ковёр иголок, устилавший землю, и не осветил сосновый ствол. В пятидесяти метрах от меня по прямой. Нашёл?! Пришлось остановиться, сразу исчезло уверенное состояние поиска, навалилась жестокая реальность. Я помедлил секунду, разглядывая подозрительное место. Есть, увидел! Их шестеро. Идут прямо на нас, цепью, позади пехоты не слышно. В середине наверняка маг. Может, где-нибудь залёг снайпер. Пока я думал, враги прошли десять метров. Палец надавил на спусковой крючок.
– Чи, ши, – подал я знак остальным.
Я нажал на курок, мой автомат дёрнулся. Моя очередь прошила сразу двоих: крайнего правого разведчика и следующего за ним, и тут же выстрелил вдоль строя остальных разведчиков-факторцев, чтобы напугать и чтобы показать Егору, на всякий случай, где враги. Он, как и Коля, упал на землю, открыл огонь наугад. В воздухе запахло магией, жёлтая вспышка озарила окрестности. Фигура в середине цепи разведчиков-факторцев скорчилась и упала, но и пулемёт Егора замолчал.