Разведчик
Шрифт:
На рисунке было изображено несколько разноцветных женских платьев с кринолином, открытыми плечами и глубоким декольте, с затянутой в корсет осиной талией. Были и мужские костюмы: рубашки с широкими манжетами и сборчатые шаровары до колен.
– Пусть Димка не выступает. Он вообще консультант по оружию, пусть не лезет, куда не просят, – недовольно сказала Лика, – и вообще, какая разница, какая эпоха, лишь бы было красиво. Правильно я говорю?
– Правильно, – уверенно поддержала Аглая, – смотри
– Погоди, а Димка Гошину кольчугу перековал наконец?
– Да нет еще, – ответила Аглая, потом вдруг встрепенулась. – Слушай, я же тебе самое главное забыла сказать. Наш звуковик из больницы вышел и сразу взялся чинить усилок, который пулей пробило. Уже всё нашёл: и паяльник, и запчасти – в общем, все, что ему было нужно. Говорит, через пару дней всё будет работать.
– Здорово.
Девушки ещё долго перебирали рисунки, спорили, обсуждали, любовались, представляли себя в разных нарядах. Потом Аглая спросила:
– От Виктора новостей нет?
Лика покачала головой.
– Говорят, на востоке тяжёлые бои были?
– Говорят.
– Лика, прости, прости меня, я не хотела тебя тревожить.
– Ничего страшного, – улыбнулась девушка, – я знаю, что с ним всё будет в порядке.
Она положила руку волшебнице на плечо, Аглая прижалась к ней, ткнулась щекой в грудь:
– Твой брат воюет, а мой отец сидит, с амулетами возится.
– Ну амулеты ведь хорошие. Кто придумал чары сна, которыми усыпили тех ублюдков в «Спирали»? Именно твой отец наложил их на защитные амулеты.
– Да я понимаю. Но всё-таки неправильно это как-то… Вот ты, например, такая… – Аглая подняла голову, посмотрела на подругу: – Лика, я хочу быть такой, как ты. Такой же смелой, сильной, красивой, чтобы все вокруг меня уважали и восхищались мной. Ты, ты… ты самая лучшая!
– Ты не знаешь меня, – грустно улыбнулась Лика. – Ты не знаешь, какая я на самом деле.
– Всё равно, – юная волшебница отрицательно помотала головой, тяжело вздохнула.
Лика обняла её крепче, прижала к себе.
– Лика, ты такая красивая и… ты мне так нравишься, – сказала Аглая, и магический браслет на её руке налился теплом.
– Я знаю, ты тоже очень красивая и тоже мне нравишься, – она провела рукой по её волосам, – иди ко мне, – и поцеловала волшебницу в губы. Рука её скользнула к низу живота. Потянулись счастливые мгновения.
Аглая оторвалась от губ Лики после длившегося вечность поцелуя, по телу пробегали тёплые волны, магический браслет уже пылал огнём. Лика убрала руку от юбки, посмотрела с улыбкой на юную девушку. Та ответила пылким взглядом, отодвинулась от неё, вскочила и стала лихорадочно освобождаться от одежды – юбки, колготок, трусиков, начала расстёгивать рубашку и замерла.
Перед ней стояла Лика, уже обнажённая, красивая,
Аглая прогнулась, жар снизу живота растекался по всему телу, под потолком вспыхнули огоньки, замерцала лампочка на стене, из груди вырвался крик…
– Ну как? – лукаво спросила Лика, когда Аглая отдышалась и смогла говорить.
– Супер, улёт, у меня такого ещё никогда не было.
– Ну ещё бы! А впереди у нас вся ночь.
– Да, кайф.
Спустя время, когда они лежали, прижавшись друг к другу, уставшие и довольные, Аглая прервала молчание:
– Слушай, Лика, я давно хотела у тебя спросить. Понимаешь, я волшебница начинающая, и мне нужен… тот… тот первый, который… ну, будет со мной. А я волшебница, и мне нужно, чтобы это не просто так… ну…
– Я понимаю. Ты хочешь Виктора?
– Да! Ой! – сразу ответила девушка и сама испугалась того, что сказала, прикрыла рот ладошкой.
– Ничего страшного, – ответила Лика, – только ничего не получится. Прежде всего, не согласится сам Виктор.
– Но почему? – немного с возмущением спросила Аглая.
– Понимаешь, – Лика неопределённо махнула рукой, – Витя, он… верующий.
– У нас в Мире разве есть атеисты?
– Нет, ну понимаешь, – ещё один неопределённый жест и после паузы: – Он считает себя православным.
– Надо же, никогда бы не подумала, но что в этом такого? Мне отец тоже советует выбрать эту религию и встать под ее покровительство.
– Не в этом дело, он просто до некоторого предела старается соблюдать определённые правила. И не любит никаких обрядов, связанных с магией. Мне однажды девчонки такую интересную идею предложили, ну вот насчёт того, чем мы с тобой недавно занимались, – Аглая хихикнула и ещё плотнее прижалась к Лике, – а он уперся рогом. Не буду, говорит, на себе всякие пентаграммы рисовать, и всё тут. И никак не уговоришь.
– Это обычное заблуждение, – сказала Аглая. – Люди почему-то думают, что чистая магия – это природный дар, вроде как умение пирокинетика зажигать огонь. Но если производятся какие-то обряды, изменяющие структуру магии, то это будет уже нехорошо. Всё не так на самом деле…
– А ты, значит, уже всё решила и спланировала? – спросила Лика.
– А ты что, против?
– Как Виктор решит.
– Ну, Лика, дорогая, ты же всё можешь, ты сможешь его уговорить. Он тебя послушает. А я тебя отблагодарю, ты не пожалеешь, – Аглая игриво улыбнулась.