Рецидивист
Шрифт:
Клюзу, Эделю и еще тем, кого мы сейчас подберем, лично Арпад Лин позвонил, когда секретарши выяснили, что это за люди и где их искать. Клюза нашли в телефонном справочнике. Эделя вытащили из-за конторки в «Арапахо». А еще одна секретарша поехала в кофейню при «Ройялтоне», чтобы установить, как фамилия этого, у которого рука, как подгоревшие чипсы.
Позвонили и в Джорджию, в тамошний филиал РАМДЖЕКа, осведомились, работает ли у них водитель по имени Кливленд Лоуз, а в Исправительной
Клюз спрашивает: ты можешь мне сказать, что случилось?
— Нет, — говорю. — Просто как сон, который рецидивисту в тюрьме приснился. Бессмысленный сон, сам понимаешь.
Клюз говорит: а башмаки твои куда девались?
— Забыл в комнате этой, мягким обитой, — отвечаю.
— Тебя, что ли, в камере для психов держали?
— Там ничего, — говорю. — По крайней мере не поранишься, даже если захочешь.
Сидевший на переднем сиденье рядом с шофером обернулся к нам. Его я тоже знал. Один из адвокатов, вчера утром сопровождавших Верджила Грейтхауса в тюрьму. И этот на жалованье у Арпада Лина. Сокрушается, что я туфли свои в участке забыл. Съезжу, говорит, в участок, заберу.
— Ни в коем случае, — запротестовал я. — Увидели уже, что я там кучу навалил, а сверху поставил кубок за боулинг, и снова меня арестуют.
Эдель с Клюзом, смотрю, от меня отодвинулись.
— Вот уж точно: все как во сне, — сказал Клюз.
— Ты мой гость, — говорю я ему. — Люблю гостей — чем больше их, тем веселей.
— Джентльмены, — успокаивает нас адвокат, — не волнуйтесь, пожалуйста. Не из-за чего волноваться. Перед вами скоро откроются потрясающие перспективы, такое раз в жизни бывает.
— И где это она меня видела, хотел бы я знать? — гадает Эдель. — И что, черт возьми, такого замечательного я сделал, о чем ей известно?
— Напрасно мучаетесь, — говорит адвокат. — Свои решения она почти никогда не объясняет, а кроме того, актриса хоть куда. В кого угодно может перевоплотиться.
— А может, она перевоплотилась в того черного, который вчера к вам приходил, здоровый такой, через него девок достают? — предположил Эдель. — Мы с ним мило побеседовали. Восемь футов роста, представляете?
— Мы с ним так и не встретились, — отвечаю.
— Повезло, что не встретились.
— Так вы, значит, знакомы? — спрашивает у нас Клюз.
— С самого детства! — заверил я его. Раз уж сон наяву снится, пусть все будет исключительно как во сне, еще не хватало серьезно к этому относиться. Знаю ведь, в конце концов окажусь у себя на койке, или в отеле «Арапахо», или в тюрьме. И мне все равно, где.
А
— Ну то, что этот верзила, который при девках, не она была, это точно,
— говорит адвокат. — Можете не сомневаться: она по— всякому вырядиться умеет, но роста она небольшого.
— Кто небольшого роста? — спрашиваю.
— Миссис Джек Грэхем.
— Извините, что я в ваш разговор влезаю, — сказал я.
— А вы, видно, тоже какую-то услугу ей оказали, — говорит мне адвокат,
— или что-то такое сделали, что ей очень понравилось.
— Ну да, — отвечаю, — я, когда скаутом был, в походах очень старался.
Остановились мы у облупившегося жилого дома где-то на Вест-Сайде, уж почти на окраине. Из подъезда выходит Фрэнк Убриако, хозяин кофейни. Одет-то
— только во сне этакое увидишь: бархатный костюм бледно-голубого цвета, зеленые ковбойские сапоги с белыми отворотами и каблуками высоченными. Рука, которая вроде подгоревших чипсов, элегантно скрыта белой перчаткой. Клюз для него откидное сиденье приготовил.
— Привет, — говорю я ему.
— А кто вы такой?
— Завтракал у вас нынче утром, — напоминаю, — вы мне кофе принесли.
— Значит, и с этим ты знаком? — осведомляется Клюз.
— Так я же в родном своем городе. — И совсем уже уверившись, что это только сон, обращаюсь к адвокату: — Знаете что, давайте за матерью моей теперь заедем.
Он с сомнением на меня взглянул.
— За вашей матерью?
— Ага. А что, нельзя? Других-то уже всех собрали. Адвокат старается повежливее со мной обходиться:
— Вообще говоря, мистер Лин инструкций мне не давал на случай, если вы захотите кого-нибудь еще подвезти. Стало быть, за матушкой своей желаете заехать?
— Очень бы хотелось.
— А она где?
— На кладбище в Кливленде, — говорю, — но ничего, ведь вам-то это все равно, правда?
После этого он остерегался со мной в разговоры вступать.
Покатили дальше, а Убриако расспрашивает нас, на заднем сиденье, кто мы такие.
Клюз с Эделем представились. А я молчу, как молчал.
— Все эти люди, как и вы, сумели обратить на себя внимание миссис Грэхем, — объяснил адвокат.
— А вы с нею, что, знакомы? — спрашивает Убриако у нас, сидящих сзади.
Мы только плечами пожимаем.
— Ах ты, Господи, — беспокоится Убирако, — работу хоть действительно хорошую предложите? А то мне и нынешняя моя нравится.
— Сами увидите, — успокаивает его адвокат.
— Из-за вас, паразитов, у меня встреча одна сорвалась.