Реформатор

Аксенов Даниил Павлович

Лишь несколько человек из окружения его величества знали, что никакого Свитка не существовало. Что это – выдумка, для того чтобы «ловить» на нее шпионов. Но, пожалуй, только Верховный ишиб Аррал и казначей Ксарр точно знали, откуда берутся новые амулеты: их создает сам король.

– Они поступят так, – сказал Комен. – Сначала объявят войну, потом нападут на короля, а затем попытаются захватить Свиток.

– Почему именно так? – удивился Аррал. – Свиток же очень ценен! Его нужно захватывать в первую очередь.

– Нельзя, если они не желают

прослыть ворами, – пояснил главный полицейский, временно исполняющий функции обычного армейского генерала. – Никто из них не захочет бросить тень на императора. Поэтому сначала будет объявление войны. Потом – король. Наш король – фигура, прямо скажем, сильная и таинственная. А император Мукант – не идиот и идиотов на службе не держит. С чего начались все проблемы? Со Свитка или с короля? Кто вообще сказал, что Свиток существует или лежит в том месте, которое всем известно? Если у них в руках будет некий свиток, из которого еще нужно извлечь пользу, а король останется жив, то это мало что решает. Совсем другой расклад – если король мертв. Тогда что может остановить могущественную империю от того, чтобы взять то, что ей захочется? Ничто и никто!

– Лучше напасть на них первыми, – сказал Маэт. Он был молод, горяч и постоянно рвался в бой. – Или вышвырнуть из столицы.

– Это невозможно! – покачали головами оба генерала.

– Если напасть на послов империи, то получится, что мы объявили ей войну, – терпеливо объяснил король своему молодому полковнику. – Мукант этого не простит.

– Но они же все равно нам войну объявлять собираются. Какая разница, твое величество? – удивился Маэт.

– Есть разница. Собираются – это одно. Но пока что не объявили ведь – это совершенно другое.

– Но… мы же не можем терпеть в столице двенадцать имис! Это опасно! Словно жонглировать заряженными гранатами! Могут рвануть в любую секунду! – Молодой Ферен выглядел растерянным. Он оглядывался по сторонам, словно ища поддержки. И надо сказать, он ее находил. Трое великих ишибов кивнули в ответ на его фразу. Им, долгоживущим и могучим, совсем не нравилась мысль погибнуть вследствие неожиданного нападения.

– Чем опасны имис? – спросил Михаил, обращаясь прежде всего к Парету и Йонеру.

– Только внезапностью, – ответил Парет. – С ними трудно сражаться в городе или, например, в лесу. Зато на открытой местности, в чистом поле, они не смогут навредить великому ишибу. Если он, конечно, предупрежден. Имис даже близко не сумеют подойти.

– Да, тогда получается, что их нужно убирать из Парма, – заключил король. – Но как? У кого-нибудь есть предложения, как это сделать, не оскорбив их и не напав на них?

Хитроумный Комен, на которого был устремлен взгляд короля, покачал головой. На лицах остальных тоже отражалось недоумение. Высказалась лишь принцесса.

– Незаметно отравить, а во всем обвинить посла Фегрида, – предложила она. – Не думаю, что он их любит. Ведь они у него наверняка забрали полномочия.

– Это слишком радикальный метод, – отказался

король. – Мы все равно встаем перед угрозой войны. Сначала смерть племянника императора от руки Маэта, потом – убийство Миэльса на территории Фегрида, а если еще и имис будут отравлены… Нашей репутации уже ничто не поможет.

– Зато двенадцатью врагами меньше, – пожала плечами прекрасная Анелия. Ее кровожадность никого не удивляла – все к этому привыкли. А вот к потрясающей красоте принцессы привыкнуть было трудно. Даже Михаил тайком любовался своей невестой.

– У кого еще предложения? – поинтересовался король.

Ответом было лишь молчание.

– Это потому, что вы все думаете в терминах насилия, политики или интриги, – высказался он. – Шире нужно смотреть. Помимо этого еще есть кое-что.

Фраза была непонятной. Множество недоуменных взглядов обратились на короля.

– Да законы есть! – не стал он держать подданных в неведении. – Законы! И сейчас мы один из них напишем.

Комен не смог сдержать улыбки. Главный полицейский самым первым понял, что затевается.

– Торк, возьми-ка чистый свиток и перо, – сказал король. – Пиши. «Указ о запрещении пребывания имис, не подчиняющихся ранигской короне, в столице Ранига и других городах без специального разрешения ввиду потенциальной опасности для ишибов, верных короне».

Михаил считал, что бюрократия – великая вещь, если ею правильно пользоваться. Закон есть закон, даже состряпанный на скорую руку. Имис не смогут почувствовать себя оскорбленными и будут вынуждены либо покинуть столицу, либо объявлять войну. Королю очень хотелось надеяться, что до последнего не дойдет. Но Маэт был прав: терпеть в столице имис – это все равно что испытывать новое оружие на себе самом. Рано или поздно испытания остановятся по причине отсутствия испытателя.

Кроме нового закона, были написаны еще два письма. Одно – с инструкциями к канцлеру и Ксарру, а второе – с просьбой к королю эльфов оставить в распоряжении властей Парма сотню ишибов, а с остальными немедленно двигаться к ставке. Все документы передали капитану Иртенку, с которыми тот немедленно отбыл обратно. Офицер отказался от отдыха и предложенной ему замены.

Когда члены штаба разошлись, король и принцесса опять остались наедине. Анелия осталась сидеть за столом, задумчиво вертя в руках светильник. После нескольких минут молчания она подняла голову и сказала:

– Нам нужны собственные имис, твое величество.

– Нужны, – согласился Михаил. – И еще много чего. Если Фегрид даст мне пару месяцев спокойной жизни, то это поможет решить большинство наших проблем. А лучше, конечно, – полгода.

– Разве Фегрид не собирается объявить войну со дня на день? – спросила принцесса.

– До появления имис я думал, что нет. Теперь – не знаю, – ответил король. – Мне бы очень хотелось переговорить с тем, кто их возглавляет, до того, как решение будет принято. Ксарр пишет, что его зовут Шенкер. Советник императора Шенкер.