Реформатор

Аксенов Даниил

Беллест сделал драматическую паузу.

— И что случилось? Она ожила, когда зажгли огонь? — попытался догадаться король.

— Нет, твое величество. Сгорела как миленькая. Дотла!

— Дотла? Как же тогда у нее получилось умереть дважды?

— Вот в том-то и дело, твое величество, что через два дня эта самая дворянка является как ни в чем не бывало на прием, проводимый комендантом!

— Та самая? Точно?

— Да, твое величество. Та самая. Ее ведь все сразу узнали. Ну, сначала испугались, потом начали осторожно так расспрашивать. Выяснилось,

что она ничегошеньки не помнит. Помнит, как болела, как ей стало совсем плохо, а потом — провал. Словно и не было никакой смерти! Комендант даже поначалу не хотел признавать, что она — это она, потому что в отсутствие родственников уже собирался забрать имущество в пользу города по ее же завещанию. Но пришлось. Дама-то живая.

— Интересная история.

— Конечно, твое величество. И очень загадочная. А потом уже, лет пять спустя, эта дама снова умерла. Но на этот раз ее похоронили по обрядам Оззена. Положили в гроб и закопали на кладбище рядом с храмом. И она больше не приходила.

— Н-да.

— После этого я и подумал: вот, все бывает на свете. И нужно найти эту грань, отделяющую два мира: наш и мир духов. Может быть удастся сделать ее тоньше и тогда смерти просто не будет! Твое величество ведь согласен? Происшествие-то доказывает, что мир мертвых существует и из него можно выйти!

— Ничего не доказывает, — ответил король, усмехаясь. — Если даже ты все описал верно, то первое, что приходит в голову: у этой дамы была сестра-близнец. Они поссорились и не общались долгое время. Потом, когда дама умерла, сестра объявилась, чтобы завладеть наследством. Завещание-то было на город составлено.

— Эх, твое величество, правду говорят, что у Ранига еще не было более рассудительного короля. Повезло нам наконец. Но ведь это — не единственная история. Сколько еще было таинственных и мистических происшествий. Вот хотя бы….

И всю дорогу загадочные истории сыпались из Беллеста как из рога изобилия. Михаил отлично провел время, посмеиваясь над ними. Поэтому в ворота Зельцара въехал в хорошем настроении.

Комендант, уру Теренст, низенький и суетливый человечек, назначенный на этот пост по протекции полковника Торка, встретил короля подобострастно. Волнуясь, проводил Михаила в покои самого большого дворца в Зельцаре и долго и суетливо переспрашивал, когда же его величество соблаговолит выйти к ужину. Король, желая написать несколько писем, в конце концов согласился с мольбами коменданта и просьбами собственного желудка и направился в бальный зал, который был спешно переделан в трапезную.

Там, за большим столом, в окружении ишибов из свиты и знатных представителей местного дворянства, король провел несколько незабываемых минут. А все началось с, казалось бы, невинного вопроса к коменданту о торговце Беллесте.

— Твое величество, господин Беллест непременно придет сюда. Он сказал, что заглянет в свой старый дом, чтобы убедиться, что дела идут хорошо в его отсутствие. Ведь господин Беллест большую часть своего времени проводит в Парме. Как только разбогател, сразу же туда переехал.

— Разве он разбогател

сам? — удивился король. — У него не было богатых родственников? Он не из состоятельной семьи?

— Увы, нет, твое величество. Отец Беллеста, сам из рода торговцев, мало что оставил сыну. Я помню его. В последние годы он вообще ничем не занимался, лишь безвылазно сидел взаперти. А в наследство оставил лишь захудалый дом.

— Когда же Беллест разбогател?

— Сразу после коронации твоего величества. Он рассказывал, что нашел просто золотое дно. И его увлечения мистикой и потусторонним помогли ему в этом.

— Очень любопытно. Беллест, похоже, очень предприимчивый человек, если сумел за короткий срок сколотить такое состояние.

— Предприимчивый и ученый, твое величество. Даже жрецы считают за честь побеседовать с ним о загробном мире.

— Подожди-ка, я помню, что казначей Ксарр рассказывал мне, что у Беллеста было множество рабов. Но я-то их всех освободил, а их владельцам выплачиваю до сих пор компенсации. Если до коронации Беллест был беден, то откуда у него потом могли взяться рабы?

Комендант суетливо пожал плечами. Он ревностно следил за тем, чтобы король попробовал как можно больше из стряпни лучшего повара Зельцара. Надо отдать должное искусству неизвестного кулинара, еда была хороша, несмотря на ограниченное количество приправ. Еще до прибытия короля комендант получил инструкции о том, как нужно готовить пищу: минимум специй, чтобы ишибы могли в случае чего распознать присутствие яда.

— Не знаю, твое величество, откуда у него рабы. Да и не помню я, чтобы они вообще у него были. Когда до нас докатились вести о взятии Сцепры принцем Нерманом, твоим величеством, у господина Беллеста впервые пробудилась тяга к изучению потустороннего. Эх, помню я с каким азартом он скупал листы, говоря всем нам, что вот-вот откроет великую тайну. За бесценок скупал, конечно. Многие ему их просто так отдавали.

— Какие листы? — поинтересовался король, пробуя прекрасно приготовленную утку.

— Ну как же… листы, удостоверяющие собственность на рабов. Только его интересовали умершие рабы. Вот их листы он и скупал, чтобы наладить связь с загробным миром, видимо.

Король уронил вилку и нож и закашлялся, подавившись совсем небольшим куском. Тунрат попытался прийти ему на помощь, но Михаил справился сам.

— Что? — спросил он, широко открыв глаза. — Мертвые души? Беллест скупал мертвые души?!

— Да, твое величество. Я же говорю: чтобы общаться с миром мертвых.

Король сделал глубокий вдох, задержал дыхание, а потом — медленный выдох.

— Так, — сказал он. — Очень любопытно. Вот значит, откуда его богатство, которым он столь щедро помогает короне. Общается с миром мертвых, значит. Но ничего…. Комен его быстро научит, как нужно общаться с этим миром.

— А господин генерал это умеет? — с глубоким уважением в голосе поинтересовался комендант.

— Умеет, — уверенно ответил король. — Еще как умеет. И просто обожает учить. Особенно, таких господ, как Беллест.